Она выразительно всплеснула руками и, будто успокаивая ребёнка, накрыла ладонь Марины своей.
— Мариночка, да какие могут быть сомнения? Вы там будете хозяевами, самыми настоящими. У тебя же вкус отличный, вот и занимайся всем: ремонтом, мебелью, садом, клумбами. А мне много не надо. Приеду раз в неделю, сяду в кресло с книжкой, подышу свежим воздухом — и всё. Светочка наша, — Ирина Сергеевна кивнула в сторону золовки, которая сидела рядом, — вообще человек городской. Ей эти грядки, деревья и дачные хлопоты сто лет не нужны. Она лучше за границу слетает, чем с лопатой возиться будет. Так что это будет ваш дом, Марина.
Звучало всё почти сказочно. Андрей тоже быстро загорелся: большой дом, участок, баня, место для будущих детей. Марина долго колебалась, но в конце концов уступила. Вскоре они нашли подходящий вариант — крепкий кирпичный коттедж, основательный, просторный, но внутри ещё требовавший серьёзного обустройства.
Именно в момент оформления документов ловушка и захлопнулась.
В офисе риелтора, когда уже нужно было ставить подписи под предварительным договором, Ирина Сергеевна внезапно попросила сына и невестку выйти с ней в коридор.
— Мариночка, Андрей… тут нюанс один всплыл, — сказала она, мгновенно сделав лицо озабоченным. — Риелтор объяснил: если оформлять дом на вас, налоги получатся ощутимые. А я пенсионерка, у меня льготы. Давайте запишем недвижимость на меня. И ещё… Светлане сейчас банк не одобряет кредит на развитие её дела, нужен залог. Поэтому лучше внести в собственники меня, Андрея и Светлану. По одной доле каждому.
Марина несколько секунд просто смотрела на неё, не сразу понимая услышанное.
— То есть как? — медленно произнесла она. — Мои восемьсот тысяч гривен идут на покупку дома, а по документам я там никто?
— Марин, ну ты серьёзно? — резко вмешался Андрей, нервно бросив взгляд на дверь кабинета. — Мы с тобой муж и жена. Моя доля — это и твоя доля, сама понимаешь. Какая вообще разница, чья фамилия будет в бумагах?
— Разница огромная, Андрей. Деньги вкладываем мы, а владельцами становятся твоя мама и твоя сестра.
— Мариночка, — голос Ирины Сергеевны дрогнул так искусно, что на глазах у неё тут же заблестели слёзы. — Ты мне не веришь? Я ведь к вам со всей душой. Это обычная формальность, чисто технический вопрос из-за налогов и Светиного кредита. Неужели мы, родные люди, начнём ссориться из-за каких-то бумажек? Ты же мне почти как дочь.
Андрей посмотрел на жену так, будто она в эту минуту совершала что-то постыдное. И Марина не выдержала. Навязанное чувство вины оказалось сильнее здравого смысла. Она сняла со счёта свои восемьсот тысяч гривен наличными и передала деньги мужу, чтобы он внёс оплату.
В свидетельстве о праве собственности её имени не было.
Первые месяцы после покупки Марина старалась не думать о плохом. Она убеждала себя, что всё равно вкладывается в их общее будущее, в место, где когда-нибудь будет жить их семья. Дом и правда требовал больших расходов: нормального водоснабжения не было, отопление работало кое-как, кухня представляла собой пустую коробку.
Марина оформила в банке потребительский кредит на своё имя — триста двадцать тысяч гривен.
После этого началась бесконечная череда ремонтов, заказов и стройки. Она сама нашла рабочих и оплатила бурение глубокой скважины. Купила мощный насос, поставила большой бойлер, чтобы горячая вода была не роскошью, а нормой. В мебельном салоне заказала дорогую кухню со встроенной техникой. В спальню выбрала ту самую кровать из массива дуба, о которой давно мечтала.
По характеру Марина была человеком аккуратным до педантичности. Каждый чек, каждый договор с подрядчиками, каждую квитанцию из строительных магазинов она складывала в прозрачную папку и убирала в ящик письменного стола в городской квартире. Не потому, что собиралась кому-то что-то доказывать. Просто она любила порядок, особенно в документах.
Но чем больше дом становился похож на уютное семейное гнездо, тем заметнее менялась Ирина Сергеевна.
Обещанное тихое кресло с книжкой быстро забылось. Свекровь словно назначила себя главнокомандующей на этой территории.
— Марина, зачем ты высадила туи вдоль забора? — отчитывала она невестку в один из выходных. — Они мне весь обзор перекрывают. Выкопай и перенеси за баню.
— Ирина Сергеевна, мы ведь договаривались, что участком и ландшафтом занимаюсь я…
— Договаривались? — свекровь театрально приподняла брови. — Это мой дом, Марина. И мне здесь должно быть удобно. Кстати, серые шторы в гостиной ужасные, мрачные, будто в каком-то государственном учреждении.