Уже дома Наталья переоделась в мягкий домашний костюм, поставила говядину томиться в тяжелой чугунной посуде и неторопливо плеснула себе вина в бокал.
Андрей ворвался в квартиру примерно через полтора часа. Он выглядел так, будто всю дорогу бежал пешком: лицо раскраснелось, шапка сидела криво, а в глазах полыхала злость. По всему было видно: на заправке ему пришлось выкручиваться, звонить кому-то из знакомых на станции и, давясь унижением, просить срочно скинуть несколько тысяч гривен на топливо.
— Ты вообще что себе позволяешь? — рявкнул он, даже не сняв обувь, и прошел по прихожей к кухне. — Ты понимаешь, как я перед людьми выставился? Мне мастер из соседнего бокса деньги переводил под честное слово! Зачем ты заблокировала карты, ненормальная?
— Разуйся, — спокойно сказала Наталья, не отрываясь от плиты. Она размеренно помешивала густой ароматный соус деревянной лопаткой. — Ты грязь по всему коридору разносишь.
Андрей застыл на месте. Такой реакции он от нее не ожидал. Обычно после его крика жена начинала нервничать, оправдываться, пыталась потушить ссору, суетилась возле стола, будто вкусный ужин мог все исправить. Но сейчас перед ним была совсем другая женщина — холодная, собранная и удивительно спокойная.
Он сдернул ботинки, бросил куртку на тумбу и тяжело опустился на стул напротив нее.
— Ладно, давай без цирка, — произнес он уже тише, хотя раздражение все равно прорезалось в каждом слове. — Ты решила наказать меня за то, что я помог родной сестре? Мелочно, Наталья. Очень мелочно. Деньги — дело наживное. Завтра заеду в банк и перевыпущу карту к твоему счету, раз ты устроила этот детский сад.
Наталья положила лопатку на подставку и повернулась к мужу.
— В банке тебе ничего не оформят, потому что счет принадлежит мне, а не тебе, — сказала она ровно. — Дополнительных карт больше не будет. Доступ в мобильный банк я закрыла. Моя зарплата с этого дня остается моей. И наш «общий бюджет», которым ты так удобно распоряжался, больше не существует.
— Что значит не существует? — у Андрея дернулась щека. — А коммуналку кто будет платить? Еду кто покупать будет? И машину мою содержать? Мы, между прочим, летом на дачу на ней ездим!
Наталья открыла ящик, достала блокнот и калькулятор, будто давно ждала именно этого вопроса.
— Квартира записана на нас обоих, значит, коммунальные платежи делим пополам. Продукты каждый покупает себе сам. Полки в холодильнике можем распределить хоть сегодня. Машина оформлена только на тебя. Я на ней на работу не езжу, так что бензин, страховка, налоги и ремонт — твоя личная статья расходов. Оплачивай из своей зарплаты мастера.
— Да у меня после кредита за машину и половины коммуналки останется шесть тысяч гривен на месяц! — Андрей вскочил так резко, что едва не задел солонку. — И как мне жить на эти гроши? Воздухом питаться?
— Можешь попросить материальную поддержку у Оксаны, — невозмутимо ответила Наталья и сделала маленький глоток из бокала. — Ты же вчера вложил в ее блестящее будущее сорок четыре тысячи гривен. Уверена, благодарная сестра с удовольствием купит тебе продукты и оплатит бензин.
В эту секунду из прихожей донесся резкий, требовательный звонок. Почти сразу щелкнул замок: у Оксаны были собственные ключи от их квартиры, и пользовалась она ими без малейших угрызений совести — в любое время дня и ночи.
Через мгновение в кухонном проеме возникла сама виновница переполоха. Оксана, как всегда, выглядела демонстративно худой — она вечно сидела на какой-нибудь диете. На ней был объемный пуховик модного пудрового цвета, а длинные нарощенные ногти нервно стучали по корпусу новенького смартфона.
— Анатолий… то есть Андрей, объясни мне, что происходит! — выпалила она с порога, даже не сочтя нужным поздороваться с Натальей. — Я пришла в турагентство оплатить второй пакет — экскурсии и спа, а мне говорят, платеж не проходит! Ты же обещал сегодня добавить еще двенадцать тысяч гривен на личные расходы в поездке! Мне через два дня вылетать, чемодан еще не собран, а у тебя телефон был недоступен!
Она швырнула сумочку на подоконник и впилась взглядом в брата.
Андрей заметно побледнел, быстро глянул на жену и попытался встать между ней и сестрой.
— Оксаночка, подожди в комнате, — забормотал он, стараясь мягко вытолкнуть ее из кухни. — Мы тут с Натальей как раз финансовые вопросы решаем.
— Какие еще вопросы? — Оксана окинула Наталью высокомерным взглядом с головы до ног. — Наталья, ты же взрослая женщина, должна понимать элементарные вещи. Моя поездка в Одессу с топ-менеджментом — это не прихоть, а вложение в статус всей нашей семьи. Вы с Андреем сидите на своих стабильных работах, у вас все ровно и предсказуемо, а мне нужно пробиваться. Переведи недостающие двенадцать тысяч гривен со своей карты, мне надо успеть до закрытия офиса агентства.
Наталья медленно поднялась из-за стола, подошла к холодильнику, достала бутылку минеральной воды и налила себе в стакан.
— Оксана, твоя поездка меня совершенно не касается, — произнесла она отчетливо, глядя той прямо в лицо. — Ни двенадцать тысяч, ни тридцать копеек ты от меня больше не получишь. А сорок четыре тысячи гривен, которые мой муж самовольно перевел тебе вчера с моего личного зарплатного счета, ты вернешь мне до конца этой недели.