С того дня Ирина стала замечать в Полине всё больше того, что казалось ей неправильным. Невестка была чересчур молчаливой, робкой, какой-то незаметной. В компании она терялась, разговор поддерживала неуверенно, в живописи и театре почти ничего не понимала, громких книжных новинок не читала. Всё, что её по-настоящему занимало, сводилось к работе, готовке и каким-то бесконечным сериалам по вечерам.
Ирина несколько раз пыталась осторожно поговорить с сыном, выбирая слова так, чтобы не спугнуть и не поссориться.
— Артём, ты правда уверен, что Полина — именно та женщина, с которой тебе нужно связывать жизнь?
Сын устало поморщился, будто заранее знал, к чему всё идёт.
— Мам, мы уже говорили об этом. Я её люблю.
— Я понимаю, родной. Конечно, понимаю. Но одной любви мало. Должны быть ещё общие взгляды, интересы, стремления. Людям ведь нужно куда-то идти вместе.
— Мы и идём вместе, — спокойно ответил Артём. — Хотим нормальную семью, детей, свой дом. Разве этого мало?
Ирина только вздохнула. Ей казалось очевидным то, чего сын упорно не желал видеть. Он был влюблён, а потому будто ослеп. Не замечал, что Полина ему не ровня, не его круга, не того уровня.
Свадьбу они решили устроить без размаха. Ирина предлагала оплатить красивое торжество в приличном ресторане, позвать родственников, сделать всё достойно. Но Полина мягко, почти виновато отказалась:
— Зачем тратить такие деньги на один вечер? Лучше отложим на жильё.
Ирина тогда сдержалась, хотя внутри всё неприятно сжалось. Выходило, невестка не просто серая и скучная, но ещё и скупая. Впрочем, если быть честной, здравый смысл в её словах был. Только Ирине от этого легче не становилось.
После свадьбы молодые сняли небольшую квартиру. Ирина хотела помочь им с первым взносом на ипотеку, но Артём и тут отказался.
— Спасибо, мам, правда. Но мы попробуем сами. Полина говорит, что не хочет чувствовать себя обязанной.
— Обязанной? — Ирина даже растерялась. — Перед кем? Перед мной? Я же твоя мать, Артём. Какие тут могут быть долги?
Но сын не уступил. Ирина сразу поняла: это Полина настроила его так. Не желает брать помощь от свекрови. Гордая, значит. Самостоятельная. Только гордость эта казалась Ирине не достоинством, а упрямством и неблагодарностью.
Так прошёл год. Виделись они редко: Артём много работал, Полина тоже пропадала на работе, а в гости приезжали всё реже. И каждый их визит оставлял у Ирины новый повод для раздражения. Полина готовила самую обычную еду — супы, макароны, котлеты, как сама без тени смущения говорила. Ирина же была уверена: жена должна уметь удивлять мужчину, радовать его чем-то особенным, а не кормить тем, что можно сварить на скорую руку.
Одевалась Полина тоже слишком просто. На замечания отвечала:
— Нам всё равно особо некуда ходить. Зачем лишний раз тратиться?
Ирина считала иначе. Женщина обязана выглядеть безупречно, даже если просто вышла за хлебом. В этом, по её мнению, проявлялось уважение к себе и к мужу.
Однажды вечером она не выдержала и спросила Олега:
— Тебе не кажется, что Полина какая-то уж слишком… обычная?
Муж посмотрел на неё внимательно.
— Мне кажется, что ты к ней слишком придираешься. Нормальная девочка. Заботливая, спокойная, Артёма любит. Что тебе ещё надо?
— Чтобы она соответствовала ему, — резко ответила Ирина. — Понимаешь? Чтобы не тянула его назад.
Олег покачал головой.
— Ирина, ты хоть слышишь себя? Она никого никуда не тянет. Работает, дом держит, сына твоего любит. Это ты не хочешь её принять.
Ирина обиделась. Муж, как и все остальные, не понимал главного. Никто её не понимал.
А потом Артём позвонил и сообщил, что Полина беременна. Ирина ожидала, что обрадуется, но радость так и не пришла. Вместо неё внутри появилось тяжёлое, неприятное чувство. Вот оно. Теперь эта простенькая девочка станет матерью её внука или внучки. Теперь она окончательно войдёт в их семью, и уже навсегда.
— Поздравляю, сынок, — произнесла Ирина, стараясь, чтобы голос звучал тепло.
— Спасибо, мам. Мы очень счастливы.
Она положила трубку и ещё долго сидела неподвижно. Ей было стыдно за собственные мысли, но справиться с ними она не могла. Ирина не хотела принимать эту невестку. И ребёнка от неё тоже не хотела, как бы ужасно это ни звучало.
Олег, услышав новость, просиял.
— Наконец-то! Я стану дедом!
Беременность давалась Полине нелегко. Её мучила тошнота, силы быстро заканчивались, она часто уходила на больничный. Ирина предлагала помощь, но невестка каждый раз вежливо отказывалась.
— Спасибо, я справлюсь. Артём мне помогает.
Эти отказы только злили Ирину сильнее. Она ведь мать. Она лучше знает, как нужно. Почему эта девчонка упорно не слушает старших?
Как-то раз Ирина приехала к ним без звонка. Дверь открыла Полина — бледная, осунувшаяся, с тёмными тенями под глазами. Вид у неё был измождённый.
— Полина, что с тобой? Ты на себя совсем не похожа. Тебе надо больше отдыхать.
— Я отдыхаю, — попыталась улыбнуться она. — Просто токсикоз. Врач сказал, что со временем станет легче.
Ирина вошла и окинула квартиру быстрым взглядом. Вроде бы чисто, но пусто и безжизненно. Ни цветов, ни картин, ни мелочей, которые делают дом тёплым. Уюта Полина, по мнению Ирины, создавать не умела.
— Артём где?
— На работе. Сегодня задержится допоздна.
Ирина тяжело вздохнула и сама принялась хлопотать. Сварила суп, протёрла пыль, навела порядок на кухне. Полина сидела на диване, молча следила за её движениями и выглядела такой слабой, что Ирину это раздражало ещё больше. Наконец она выпрямилась, вытерла руки полотенцем и не удержалась от замечания.