За час до того, как должны были собраться гости, в новой квартире, сияющей после уборки, витал запах только что сваренного кофе, смешанный с тонким шлейфом дорогих духов. Алине недавно исполнилось тридцать восемь. Она стояла в спальне перед большим зеркалом и внимательно рассматривала себя.
Платье глубокого синего оттенка, сшитое из плотного тяжелого шелка, сидело на ней так, будто было создано специально для ее фигуры. Ткань мягко подчеркивала высокую грудь и выразительный изгиб бедер. У Алины были роскошные, женственные формы, далекие от журнальных шаблонов, но она никогда не пыталась загнать себя в чужие стандарты красоты. Еще с юности она умела держаться спокойно, уверенно и с тем особым достоинством, которое невозможно сыграть.
Алина руководила успешным агентством коммерческой недвижимости. Она привыкла работать по двенадцать часов в день, принимать жесткие решения и добиваться нужного результата без лишнего шума, но всегда с изяществом. Сегодня они с мужем ждали гостей не просто так: в семье отмечали завершение большого ремонта в четырехкомнатной квартире, которую Алина приобрела исключительно на собственные дивиденды.
Пока она оценивала наряд перед зеркалом, ее супруг, сорокалетний Дмитрий, развалился на широкой кровати и без особого интереса пролистывал новости в телефоне. Он занимал должность старшего специалиста в отделе логистики крупного холдинга. До определенного уровня Дмитрий дошел давно и выше уже не стремился. Его вполне устраивала спокойная жизнь рядом с энергичной, амбициозной женой, которая хорошо зарабатывала и снимала с него необходимость изматываться ради большего.
Дверь спальни открылась почти бесшумно. Без стука. На пороге возникла Ольга Викторовна. В свои шестьдесят пять свекровь, всю жизнь проработавшая обычным бухгалтером в государственном учреждении, сохранила удивительную потребность все контролировать и болезненную зависть к чужому достатку.
Она вошла так уверенно, словно находилась у себя дома. Быстрым, цепким взглядом Ольга Викторовна оценила дорогую обстановку комнаты, задержалась на деталях интерьера, а затем посмотрела на невестку. На ее лице тут же появилась безукоризненно ласковая улыбка — та самая, под которой всегда пряталось что-то острое и холодное.
— Алиночка, я тобой просто восхищаюсь! — всплеснула руками Ольга Викторовна, делая шаг вперед. — Это же какую смелость надо иметь, какую внутреннюю свободу, чтобы с твоими-то объемами выбрать такое облегающее платье. Прекрасно, когда женщина настолько расслаблена и совсем не переживает из-за своих габаритов. Я бы, конечно, на такой фигуре предпочла что-нибудь более закрытое, чтобы скрыть лишнее, но ты у нас всегда идешь напролом!
Алина не покраснела, не опустила взгляд и не стала объяснять, почему ее платье прекрасно сидит. Она лишь спокойно посмотрела на свекровь через отражение в зеркале, а потом перевела взгляд на мужа. Не требовательно, не истерично — просто дала ему возможность наконец-то заступиться за нее.
Дмитрий даже не оторвался от экрана. Он лениво повел плечом, будто разговор его утомил заранее.
— Алин, ну мама же тебе комплимент сделала, — протянул он с легким раздражением, замаскированным под снисходительность. — Сказала, что ты смелая. Зачем ты снова выискиваешь какой-то подтекст и негатив? Ты слишком остро на все реагируешь. Улыбнись уже, у нас праздник. Не надо портить вечер из-за пустяков.
Алина ничего не ответила. С ровной спиной, с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, она вышла из спальни и направилась на кухню. Читать Дмитрию очередную лекцию не имело смысла: он снова предпочел притвориться глухим и слепым, лишь бы не нарушать собственное удобное равновесие. Защитить жену для него означало бы сделать то, на что он никогда не решался.