— Оставьте ключи на тумбе, соберите всё своё и уходите, — произнесла я, глядя на свекровь. — И деньги верните. До последней гривны.
Наталья Сергеевна застыла прямо посреди нашей спальни. В одной руке она держала мой бархатный футляр, в другой — пачку наличных. На кровати были распахнуты дорожные сумки, доверху забитые моими платьями, кофтами, обувью и даже тем самым новым комплектом постельного белья, который мама подарила нам с Дмитрием на годовщину.
Я стояла в дверном проёме. Одной рукой сжимала ручку переноски, где спала наша новорождённая дочь, другой опиралась о стену: после операции тело ещё плохо слушалось, ноги подкашивались от слабости. Но боль в шве была ничем по сравнению с тем, что я увидела. Самое страшное — на лице свекрови не было ни растерянности, ни стыда.
— Алина? — наконец выдавила она. — Ты… почему дома?
— Замечательный вопрос, — я коротко усмехнулась. — Только задать его должна не вы. Что вы делаете в нашей спальне? И по какой причине мои вещи оказались в ваших сумках?
За окном моросил холодный октябрьский дождь. Низкое серое небо словно придавило крыши домов напротив. В комнате горела всего одна лампа, и её мягкий жёлтый свет делал происходящее почти нереальным, будто я попала в чужой сон.
Ещё утром я лежала в палате роддома, прижимала к груди крошечную Полину и думала о том, как Дмитрий встретит нас с букетом, как мы впервые зайдём домой уже втроём, как начнётся совсем другая, новая жизнь. Врач неожиданно разрешил выписку на сутки раньше, и я решила не предупреждать мужа — хотела порадовать его. Теперь же выходило, что главный сюрприз ждал меня.
— Не надо устраивать спектакль, — быстро сказала Наталья Сергеевна и положила футляр на покрывало. — Тебе нервничать нельзя. Я просто порядок наводила.
— Порядок? — переспросила я.
Мой взгляд скользнул к раскрытому шкафу. Несколько полок уже зияли пустотой.
— Вы называете порядком то, что перекладываете мою одежду в свои сумки?
— Господи, Алина, ну до чего же ты подозрительная! — раздражённо выдохнула она. — Я собиралась отвезти кое-что Ирине. У неё сейчас непростое время, с деньгами туго, а у тебя вещей столько, что половина годами без дела лежит.
Ирина была младшей сестрой Дмитрия. Тридцать лет, взрослый человек. Работу она меняла с завидной регулярностью — раз в несколько месяцев, а вот привычку существовать за чужой счёт не меняла никогда.
— А спросить у меня вы не могли?
— Ты в роддоме была! — возмутилась свекровь. — Мне надо было звонить женщине после операции и уточнять по каждой кофточке?
— А мои серьги Ирине тоже понадобились?
Наталья Сергеевна резко перевела взгляд на футляр.
Я сделала несколько шагов, открыла его и увидела пустую бархатную выемку.
Эти серьги подарил мне отец на тридцатилетие. Небольшие золотые, с маленькими изумрудами. Не какая-то баснословная драгоценность, но после папиной смерти они стали для меня чем-то куда более важным — почти семейной памятью, последней ниточкой, связывавшей меня с ним.
— Где они? — спросила я.
— Какие ещё серьги?
— Не надо, — тихо сказала я. — Пожалуйста, не пытайтесь выставить меня глупой.
В переноске зашевелилась Полина, тоненько пискнула, и я автоматически качнула её, не отрывая взгляда от свекрови. Наталья Сергеевна на мгновение посмотрела на внучку, но даже не шагнула ближе.
— Может, Дмитрий куда-то переложил, — равнодушно пожала она плечами. — У него и спросишь.
И в ту же секунду в прихожей повернулся ключ.
— Алина? — донёсся голос мужа. — Ты уже дома?!
Через несколько мгновений Дмитрий появился в дверях спальни. Сначала он улыбнулся, увидев меня с переноской. Потом заметил свою мать, распахнутый шкаф и набитые сумки. Улыбка тут же сползла с его лица.
— Что здесь происходит?
До последнего, совершенно нелепо, я всё ещё надеялась, что он сейчас повернётся к матери и скажет: «Мам, ты с ума сошла?» Что встанет рядом со мной. Что хотя бы искренне удивится.
Но Дмитрий посмотрел не на меня. Он посмотрел на Наталью Сергеевну и спросил:
— Мам, ты не успела?
Эти четыре слова ударили сильнее, чем любое прямое признание.
— Что значит «не успела»? — медленно произнесла я.
Дмитрий побледнел.
— Алин, ты всё неправильно поняла.
— Тогда объясни так, чтобы я поняла правильно.
Наталья Сергеевна с резким звуком застегнула одну из сумок.
— Да что тут объяснять? Ирине правда нужны вещи. Мы решили, что тебе сейчас всё равно будет не до платьев и нарядов.
— Мы решили?
Я смотрела на мужа.