Не бывало такого, чтобы Лариса Сергеевна набирала номер и без обиняков признавалась:
«Валерия, мне совершенно не хочется стоять у плиты. Будь добра, приезжай в субботу с утра пораньше и устрой праздничный стол для всей моей родни».
Нет, свекровь действовала куда изящнее. В бытовых интригах она была почти виртуозом: тонко чувствовала момент, заранее просчитывала чужие реакции и прекрасно понимала, что на прямую просьбу Валерия, скорее всего, ответит отказом. Поэтому Лариса Сергеевна давно выстроила безотказную схему.
Запускалась она обычно примерно за неделю до намеченного застолья.
Валерия отчетливо вспомнила прошлый четверг. Вечером зазвонил телефон, и в трубке тут же зазвучал сладкий, до приторности ласковый голос свекрови:
— Валерочка, Владимир, вы в субботу просто заезжайте на чай. Тетя Нина с мужем тоже, может, заглянут ненадолго. Я ничего серьезного готовить не собираюсь, годы уже не те, чтобы у плиты падать, да и лишних денег на всякие изыски сейчас нет. Картошечки отварю, селедочку куплю, огурчиков нарежу — посидим тихо, по-домашнему, поговорим. И ничего с собой не тащите, слышишь? Отдыхайте после своей работы.
Тогда Валерия даже с облегчением выдохнула. Ей показалось, что свекровь наконец-то повела себя разумно. Она мысленно порадовалась спокойным выходным, в которых не будет бесконечной нарезки, жарки, мытья посуды и кухни, пропахшей мясом и специями.
Но настоящий спектакль начинался не по телефону, а в день визита. Вот и сегодня утром, когда Валерия уже накрасилась, надела нарядное платье и собиралась выходить из дома, телефон снова ожил.
— Валерочка, солнышко, вы ведь на машине будете? — пропела Лариса Сергеевна таким голосом, будто просила сущую мелочь. — Выручи старую женщину, заскочи по дороге в фермерский мясной. Возьми, пожалуйста, килограмма три хорошей свиной шеи, пару упаковок жирных сливок для соуса, крупные шампиньоны и кусочек нормального пармезана.
— Лариса Сергеевна, мы же вроде договаривались просто на чай, картошку и селедку? — осторожно напомнила Валерия, опустив взгляд на свое выходное платье.
— Да Аркадий звонил, представляешь, говорит, так домашнего мяса захотелось! — тут же жалобно запричитала свекровь. — Ну как я родного брата одной картошкой встречу? Купи, моя хорошая. Только сыр бери приличный, не этот резиновый. Деньги я вам потом обязательно верну, на карту переведу.
Разумеется, никаких денег потом никто ни разу не возвращал. Но Валерия, не желая устраивать скандал из-за продуктов и портить отношения из-за куска мяса, молча свернула к супермаркету.
А стоило ей появиться на пороге с тяжелыми пакетами в руках, как Лариса Сергеевна уже встречала ее в переднике, с ножом и лицом человека, на которого обрушились все беды мира.
— Ой, Валерочка, спасительница ты моя! — причитала она, ловко принимая пакеты. — У меня сегодня суставы так выкручивает, прямо сил нет. Нож держать не могу, пальцы не слушаются. Ты ведь все равно еще не разулась толком, нарежь грибочки тоненько, а? Гости вот-вот будут, а у меня тут вообще ничего не готово.
Валерия, воспитанная и неравнодушная к чужому дискомфорту, брала нож. Начинала резать грибы. И сразу за этим, без единой паузы, включался следующий уровень тщательно выстроенной ловушки.
— Раз уж ты их нарезала, милая, брось сразу на сковородку, чтобы не потемнели и не подсохли, — вздыхала Лариса Сергеевна, театрально держась за край столешницы. — Маслица только добавь. Слушай, Валер, у тебя ведь сливочный соус к мясу всегда такой нежный получается, не то что у меня. Ты же у нас мастерица. Помешай его, пожалуйста, пять минут у плиты постой. А я пока гостей встречу, в комнате стол поправлю. Неловко же людей в прихожей держать, еще обидятся.
Валерия уже видела всю схему насквозь. Это была не случайность, не забывчивость и не внезапная боль в руках. Это был хладнокровный расчет, почти математически точный. Лариса Сергеевна заранее продумывала вполне ресторанное меню, но намеренно не подготавливала продукты до прихода невестки. Она просто ждала свою бесплатную кухарку.
А Валерия не могла спокойно бросить дорогое мясо полусырым на чужой плите, снять фартук и уйти в гостиную смотреть телевизор. Ей было неловко. Совесть, воспитание, привычка доводить начатое до конца — все это работало против нее.
Она вспомнила Пасху прошлого года. Тогда невинная фраза «Валерочка, только яйца для салата порежь» закончилась тем, что она в одиночку варила холодец, запекала буженину и вытаскивала из духовки два противня пирогов. А на майские праздники просьба «по-быстрому замариновать крылышки» обернулась тремя часами у мангала под палящим солнцем, пока Лариса Сергеевна сидела за столом и развлекала гостей разговорами о книгах и старых знакомых.
Но сегодня, глядя на довольную родню, уплетающую блюда, которые она приготовила почти полностью сама, и слушая, как все наперебой хвалят Ларису Сергеевну за «золотые руки», Валерия окончательно решила: больше она в эту игру не играет.
И удобный случай появился очень быстро. Спустя месяц должен был состояться большой юбилей родного брата свекрови — дяди Олега.
В этой семье существовало негласное, но железное правило: все значимые даты, независимо от того, чей это день рождения или праздник, отмечались у Ларисы Сергеевны. Ее просторная квартира давно стала чем-то вроде главного филиала бесплатного ресторана для всей обширной родни.
Во вторник вечером Лариса Сергеевна позвонила Валерии и, словно по давно выученной партитуре, запустила свой привычный механизм.
— Валерочка, в субботу собираемся, — мягко заворковала она. — Человек десять будет, не больше, только самые близкие. Я ничего грандиозного делать не стану: давление скачет, спина ноет так, что хоть плачь. Просто легкие закуски поставлю, сыр нарежу, бутерброды со шпротами сделаю. Вам с Владимиром нужно будет только приехать, без всяких хлопот.