Она открыла крупный украинский сервис объявлений по недвижимости, ввела в строку поиска название своего садового товарищества и отфильтровала предложения по участкам с домами. Результатов оказалось совсем немного — всего четыре. Три висели на сайте давно, судя по датам, еще с осени, и выглядели заброшенными.
Зато четвертое объявление было свежим. Его разместили ровно три дня назад.
Наталья нажала на карточку и сразу почувствовала, как у нее леденеют пальцы.
«Срочно! Продам участок 6 соток с деревянным домом. Подведены вода и электричество, плодовый сад. Документы готовы к быстрой сделке. Собственник. Цена 440 000 грн. Реальному покупателю торг на месте».
К тексту прилагались пять четких фотографий. На первой красовался ее домик из бревна с резными перилами, снятый с улицы через забор в ясный солнечный день. На второй была комната внутри — та самая, с камином. Ракурс шел от входа, снимок явно делали поспешно, пока хозяйки не было на участке. В контактных данных значилось имя «Артём» и номер телефона, который у Натальи был сохранен в книге как «Артём, брат мужа».
Цена была смешной. Даже не просто низкой — подозрительно низкой. Земля в «Полтаве» с добротным зимним домом, электричеством, водой и нормальным подъездом сейчас стоила минимум около 800 000 грн. Значит, человек, разместивший объявление, не собирался ждать подходящего покупателя месяцами. Ему нужно было избавиться от участка почти мгновенно — отдать первому, кто принесет наличные.
Все разрозненные куски сложились у Натальи в голове в безупречную схему.
Никакую базу отдыха Артём, разумеется, строить не собирался. Ему срочно требовались живые деньги — много и немедленно. Скорее всего, он уже нашел покупателя, взял аванс или задаток и пообещал вот-вот принести «свежую» дарственную от родственницы. А чтобы дома никто не начал задавать лишние вопросы, устроил дешевый спектакль: нанял грузовик со щебнем, привез пару случайных рабочих и создал видимость бурного начала строительства. Денису же, видимо, залили в уши красивые сказки про «перспективное направление», «семейный бизнес» и «помощь брату».
Наталья методично сделала скриншоты страницы, скопировала весь текст объявления, отдельно сохранила номер публикации и контактные данные. Потом спустилась на первый этаж торгового центра, нашла фотосалон и распечатала все материалы на цветном принтере. Бумаги она сложила в плотную картонную папку, аккуратно, по порядку.
После этого, сидя уже в машине, Наталья через приложение «Дія» и электронный кабинет подала заявление в Государственный реестр вещных прав: запретить любые регистрационные действия с ее недвижимостью без личного присутствия собственницы. Теперь никакая поддельная доверенность, никакая нарисованная подпись и никакая липовая бумажка не могли отнять у нее дачу.
Когда на экране телефона появилось уведомление, что заявление принято в обработку, Наталья впервые за весь день выдохнула свободнее. Словно с плеч сняли тяжелую бетонную плиту.
Оставался только последний вопрос. Самый грязный и неприятный.
Ближе к вечеру телефон завибрировал. На дисплее высветилась фотография Дениса.
— Ты где вообще пропадаешь? — голос мужа звенел от злости, которую он даже не пытался толком скрыть. — Я возле ЦНАПа полтора часа проторчал, промерз до костей! Почему трубку не брала?
— Была занята, — спокойно сказала Наталья, выезжая со стоянки.
— Занята она! — Денис тут же сорвался на крик. — Мне мать звонила! Артём приехал никакой, весь на нервах, руки трясутся, давление подскочило! Что ты там на даче устроила? Рабочих выгнала, машину развернула, полицией грозила? Ты совсем уже себя не контролируешь?
— Денис, я еду домой, — ровно перебила его Наталья. — Хочешь поговорить — поговорим.
— Домой она едет! — с издевкой повторил он. — Нет, дорогая, домой ты сейчас не поедешь. Мы едем к матери. Немедленно. Все уже собрались, только тебя ждем. Будем выяснять, с каких пор ты на родных людей кидаешься и позоришь семью. Через полчаса чтобы была там. Иначе можешь ко мне вообще больше не возвращаться.
— Хорошо, — сказала Наталья, бросив взгляд на папку с распечатками, лежавшую на пассажирском сиденье. — Буду через двадцать минут.
Квартира свекрови встретила ее спертым теплом, запахом сердечных капель и жареного лука. В прихожей стояла та самая тяжелая, почти осязаемая тишина, которая бывает перед большим семейным разносом.
На вешалке уже болталась куртка Дениса, рядом висела спортивная ветровка Артёма. Сам Денис стоял в проеме коридора, скрестив руки на груди. Вид у него был такой, будто он назначил себя главным судьей и теперь собирался огласить приговор. Из кухни доносилось частое, надрывное дыхание его матери.
Наталья не стала спешить. Спокойно сняла пальто, переобулась в гостевые тапочки, поправила перед зеркалом волосы и, прижав к боку папку, прошла на кухню.
Свекровь сидела за круглым столом, накрытым старой праздничной плюшевой скатертью. Перед ней стоял стакан с мутноватой водой, от которой резко пахло лекарством, а на лбу лежал влажный носовой платок. Рядом, развалившись на стуле, устроился Артём. Он делал вид, что увлечен телефоном, но стоило Наталье появиться, как он поднял подбородок с наглым торжеством.
— Ну здравствуй, дорогая невестка, — произнесла свекровь глухим, театрально страдальческим голосом и медленно сняла платок со лба. — Дождались мы от тебя благодарности. Пять лет ты в наш дом ходила, за нашим столом сидела, мы тебя почти как родную приняли. А ты, выходит, все это время камень за пазухой носила.
— Добрый вечер, — Наталья села на свободный стул у края стола и положила папку перед собой. — Чай, я так понимаю, предлагать не будете?
— Какой тебе еще чай! — рявкнул Денис, входя следом на кухню и становясь за спиной матери, будто живой щит. — Ты лучше матери в глаза посмотри! Человек весь день на таблетках из-за твоих выходок! Зачем ты Артёма перед рабочими унизила? Он дело начал, вложился, людей нанял, а ты приехала, как помещица, ногой топнула — и все разрушила! Ты хоть понимаешь, что из-за твоей жадности семья попала на деньги?
— На какие именно деньги, Денис? — спокойно уточнила Наталья, подняв на него глаза. — На сломанный замок? Или на щебень, который вы высыпали прямо на мои сортовые кусты, предварительно разворотив колесами половину участка?
— Да подавись ты своими кустами! — не выдержал Артём и ударил кулаком по столу так, что стакан с лекарством дрогнул. — Я ей нормальное дело предлагаю, чистый доход, а она над смородиной трясется! Да я бы через месяц с этой земли поднял втрое больше, чем вся твоя дача стоит!
— Не кричи, Артёмчик, тебе нельзя нервничать, — мягко одернула его мать, а затем снова повернулась к Наталье. В ее голосе тут же появилась стальная, хорошо отработанная интонация человека, привыкшего давить на жалость и чувство вины. — Наталья, ты взрослая женщина, а ведешь себя как избалованный ребенок. Брат твоего мужа — это и твоя семья тоже. У Дениса своего жилья нет, вы живете в твоей добрачной квартире, так хоть дачей поделись по-людски. От тебя не убудет. Артём молодой, ему надо становиться на ноги, семью кормить, дело открывать. Перепишешь на него участок — он потом с прибыли и вам с Денисом процент будет отдавать. А начнешь упрямиться — тогда мы решим этот вопрос иначе. После такого предательства Денис с тобой жить не станет. Так что выбирай: или дача, или семья.
На кухне воцарилась густая, звенящая пауза. Денис не сводил с Натальи мрачного, выжидательного взгляда.