— Возьмём шаурму. На крайний случай — беляшей, — донеслось уже из коридора.
Дверь за ними захлопнулась так, будто виновата была именно она.
Анастасия только коротко усмехнулась. Ждать вечера и любоваться этим кухонным разгромом она не собиралась: в такой грязи даже чай наливать было неприятно, не то что готовить. Она достала из шкафа плотные резиновые перчатки, натянула их и молча взялась за уборку.
Почти два часа ушло на то, чтобы вернуть кухне человеческий вид. Плита снова засияла, стол перестал липнуть, пакет с мусором отправился за дверь, а раковина наконец освободилась от горы чужих тарелок.
После этого Анастасия сварила себе лёгкий куриный суп с вермишелью. Спокойно поела, остатки переложила в контейнер с тугой крышкой и спрятала на дальнюю полку холодильника. Для надёжности ещё и заслонила его банками с солёными огурцами и помидорами.
Вернулись мужчины примерно через час. Вместе с ними в квартиру вполз плотный запах жареного лука, старого масла и чесночного соуса.
— Ну что, педагогическая акция завершилась? — вызывающе бросил Артём, заходя на вымытую кухню, где пахло лимоном и чистотой.
— Она даже не начиналась, — спокойно ответила Анастасия, проводя тряпкой по и без того чистому столу. — Просто теперь в доме действуют другие правила.
— Это ещё какие? — насторожился он.
— Самые обычные. Когда мы вдвоём, я готовлю и убираю за нами обоими. Потому что у нас семья и нормальное распределение обязанностей.
— А если приехал гость?
— Если гость приезжает на все выходные, ест, разбрасывает посуду и даже чашку до раковины донести не считает нужным, то формат меняется. Добро пожаловать в самообслуживание.
— Это мой брат, между прочим! Родная кровь!
— Вот именно — твой брат, — ровно сказала Анастасия. — Не мой великовозрастный ребёнок, которому надо вытирать крошки, подставлять тарелочку и бегать с ложечкой. Хочешь угощать его домашней едой — доставай сковородку и становись к плите.
До самого вечера Максим вёл себя непривычно тихо. В холодильник больше не заглядывал, на диване хозяйским жестом не раскидывался, сидел в гостиной с телефоном в руках и лишь изредка обменивался с Артёмом короткими репликами.
Перед уходом он долго переминался у входной двери, натягивая куртку и перекидывая спортивную сумку через плечо.
— Ну, я тогда… поеду к себе на окраину. Завтра рано на смену, — пробормотал он.
— Счастливого пути, — безмятежно отозвалась Анастасия из дверей спальни.
Максим кашлянул и повернулся к брату:
— Артём, на следующих выходных созвонимся? Как всегда?
Артём быстро, почти испуганно посмотрел на жену. Анастасия встретила его взгляд совершенно спокойно, без единой эмоции на лице.
— Созвонимся, Макс, — с тяжёлым вздохом сказал он.
— Только ты это… пельменей прихвати. И колбасы по дороге купи, — добавил Артём уже тише. — А то у нас тут, похоже, режим жёсткой экономии объявлен.
Ровно через неделю, в пятницу вечером, Максим действительно появился снова. В одной руке он держал большой прозрачный пакет с самыми дешёвыми замороженными полуфабрикатами, в другой — буханку чёрного хлеба. Артём молча помог ему снять куртку и забрал сумку.
Анастасия устроилась в кресле с ноутбуком на коленях и просматривала рабочую почту.
— Привет, хозяюшка, — неуверенно буркнул деверь, проходя мимо неё прямо в сторону кухни.
— Вода быстрее закипит, если кастрюлю крышкой накрыть, — не поднимая глаз от экрана, доброжелательно подсказала она.
Минут через пятнадцать из кухни раздалась выразительная ругань Артёма.
Как выяснилось, пельмени из пакета смерзлись в один плотный ком из теста и мяса. Братья кинули его в холодную воду, поставили на плиту и, конечно же, забыли помешать.
Анастасия едва заметно улыбнулась и открыла следующее письмо. Чем именно они сегодня поужинают, её в эту минуту совершенно не волновало.
А её яркая кухонная тряпка так и лежала свёрнутой в самом дальнем ящике.