Страницы тихо шелестели под её пальцами. Кровля. Электрика. Новый настил в доме. Веранда. Насос для колодца. Банки с краской для забора. И, отдельно подчеркнуто — качели.
Оксана захлопнула тетрадь и некоторое время неподвижно смотрела на потёртую обложку, будто там могла найти подсказку.
— Сергей, — позвала она негромко мужа, устроившегося с книгой в кресле. — Нам надо серьёзно поговорить. Не как всегда, между делом.
Он сразу поднял глаза. В её интонации не было привычной усталой иронии — только твёрдость. Поэтому он не потянулся к пульту и не отмахнулся дежурным «что случилось».
— Я слушаю, — спокойно ответил он.
— Я больше не хочу, чтобы в нашем доме вели себя так, будто он ничей, — произнесла Оксана ровным голосом. — Речь не об Ольге и не о тебе. Речь о самом доме. О том, что мы с тобой поднимали с нуля. О качелях Артёма. О его столике на веранде. О крыше, которую ты перекрывал в октябре, когда лил дождь.
Сергей ничего не сказал.
— Я не прошу тебя выставлять сестру за порог, — добавила она. — Я прошу одного: будь рядом со мной. Не между нами. Рядом.
Он долго смотрел в окно, туда, где Артём всё ещё покачивался в вечернем свете.
— Я не люблю скандалы, — выдохнул он наконец.
— А он уже есть, Сергей. Просто до сих пор я в нём одна.
В пятницу Ольга появилась, как и обещала. С Игорем, с Юлией и с огромной сумкой продуктов — её привычный способ показать мир и будто стереть прошлые неловкости.
— Смотрите, сколько всего привезли! — бодро объявила она с порога. — Может, шашлык устроим?
Оксана улыбнулась, приняла тяжёлую сумку, поставила кипятиться воду. Всё выглядело обыденно.
За ужином, выбрав короткую паузу между разговорами, она произнесла без вступлений:
— Ольга, нам нужно обсудить одну вещь.
Та подняла взгляд.
— Качели, бассейн, веранда — мы всё это делали за свои деньги. Мы рады, что вы приезжаете. Правда рады. Но вещи Артёма должны оставаться его вещами. Особенно когда он сам здесь и хочет ими пользоваться.
За столом стало тихо. Игорь замер с вилкой в руке. Юлия уткнулась в телефон так старательно, будто там происходило нечто чрезвычайно важное.
— Это сейчас что было? — медленно спросила Ольга.
— Просто просьба, — ответила Оксана.
— Просьба? — голос сестры стал тише, и от этого напряжение только усилилось. — Оксана, мы сюда ездим столько лет. Это и Сергеев дом. Мы вообще-то семья.
— Именно поэтому я говорю сейчас, — кивнула Оксана. — А не молчу ещё шесть лет подряд.
Сергей прочистил горло и, словно переступив через что-то внутри себя, сказал:
— Ольга, Оксана права. Мы давно собирались это озвучить.
Ольга посмотрела на брата долгим, тяжёлым взглядом — таким, каким умеют смотреть только сёстры, когда в одном молчании вдруг собираются детские воспоминания, обиды и старые, неразрешённые счёты.