— Слушай, скинь мне тысячу двести гривен, а? — бодро выпалила Кристина, глядя на Валерию через зеркало так, будто просила не деньги, а передать ей салфетку.
Валерия застыла, держа в руке туфлю с уже расстёгнутым ремешком.
Пятничный вечер к тому моменту окончательно сковал город пробками: улицы медленно переваривали усталость длинной рабочей недели. Тридцатидвухлетняя Валерия, старший финансовый аудитор в консалтинговой компании, только что переступила порог своей квартиры. Ноги ныли, в висках ещё стучали цифры из годового отчёта клиента, а пальцы правой руки почти онемели от тяжёлого бумажного пакета с продуктами. Больше всего ей хотелось сейчас сбросить тесную юбку-карандаш, стереть с лица макияж и хотя бы полчаса молча смотреть в одну точку.
Она едва начала разуваться, когда дверь гостевой комнаты тихо приоткрылась. Оттуда, словно яркая бабочка из кокона, выплыла Кристина — двадцатишестилетняя сестра её мужа Дениса.
В тесной прихожей разница между ними бросалась в глаза почти театрально. Валерия стояла бледная, с тёмными следами недосыпа под глазами и пакетом, оттягивающим руку. Кристина же выглядела так, будто только что вышла из салона: ровные стрелки, безупречный тон, уложенные мягкими волнами волосы, шёлковый топ на тонких бретелях и новые широкие брюки, идеально сидящие по фигуре.
Золовка ничуть не смутилась видом измученной хозяйки квартиры. Она спокойно подошла к зеркалу, привычным движением взяла с полочки тяжёлый стеклянный флакон — любимые дорогие духи Валерии Tom Ford — и щедро распылила аромат себе на шею и запястья. Не один раз, не осторожно, а три уверенных, широких нажатия, будто парфюм принадлежал ей.
— У тебя что, какое-то важное событие? — спросила Валерия сухим, почти безжизненным голосом.
— Я сейчас на Подол еду, — Кристина поправила идеальный локон у лица. — Такси в час пик совсем озверело, из-за пробок повышенный спрос, только в одну сторону около четырёхсот гривен выходит. И ещё там хотя бы на пару коктейлей нужно, девочки забронировали столик в нормальном месте. У меня сегодня, между прочим, важный нетворкинг с бывшими коллегами из креативного агентства. Мне надо связи поднимать, в тусовке светиться, чтобы найти приличную работу, а не тащиться в колл-центр. Сейчас без нетворкинга вообще никак, ты же понимаешь. Это вложение в личный бренд. С первой же зарплаты верну всё до копейки, честно-честно!
Валерия опустила взгляд на пакет с продуктами. За него она каких-то полчаса назад отдала две тысячи гривен — деньги, заработанные собственным трудом, далеко не самым лёгким и совсем не романтичным.
Она ничего не ответила. Молча достала телефон, открыла банковское приложение и перевела Кристине ровно тысячу двести гривен.
— О, пришли! Спасибочки, Валерочка, ты мой ангел-хранитель! — радостно воскликнула Кристина, чмокнула воздух возле щеки невестки, звонко стукнула каблуками по полу и упорхнула в подъезд.
Валерия осталась одна в притихшей прихожей и несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. В голове у неё появилась твёрдая, как бетон, отметка: это был последний перевод золовке.
Чтобы понять, каким образом в её собственной квартире возникла эта нелепая сцена, Валерии достаточно было мысленно вернуться на два с половиной месяца назад.
Однажды вечером Денис пришёл домой с таким виноватым и умоляющим выражением лица, какое бывает у спаниеля, только что сгрызшего хозяйские тапки.
«Валерочка, тут такое дело… Кристину уволили одним днём. Их агентство разорилось. А владелица квартиры, которую она снимала, оказалась совершенно неадекватной: потребовала оплату вперёд, Кристина не смогла внести деньги, и та просто выставила её с вещами за дверь. Ей буквально негде переночевать. К маме она ехать не хочет. Давай она поживёт у нас в гостевой? Ну пару недель, максимум месяц, пока найдёт работу и снимет новое жильё. Она же родная кровь, моя младшая сестра. Мы не можем оставить её на вокзале».
Валерия тогда, конечно, согласилась. Родственница попала в трудное положение, в жизни всякое случается. Гостевая комната всё равно пустовала и давно превратилась в склад для сушилки, гладильной доски и коробок, которые никто не разбирал.
Только обещанные «пара недель» как-то незаметно растянулись. День за днём они превратились в семьдесят пять суток уверенной, плотной и удивительно удобной оккупации.
Финансовое устройство их семьи выглядело следующим образом. Денис, работая инженером-проектировщиком, закрывал крупные и тяжёлые обязательства: с его карты списывался внушительный платёж по ипотеке, он оплачивал коммунальные услуги, страховки, бензин и обслуживание машины. А всё, что касалось ежедневного быта, лежало на Валерии: продукты, бытовая химия, мелкие ремонты, заказы с маркетплейсов и бесконечные домашние мелочи, без которых квартира почему-то сразу начинала разваливаться.
Кристина очень быстро поняла, как именно в этой семье устроены денежные потоки.