— Снимай кольцо. Мой сын тебе его не покупал! — свекровь выставила ладонь вперёд.
Её сухие пальцы, обвешанные старомодными перстнями с потемневшими гранатами, резко согнулись в воздухе. В этот миг они напоминали не руку пожилой женщины, а птичьи когти, уже нацеленные вцепиться в добычу.
— В ювелирном салоне чек оформлен на меня, — я даже не сдвинулась с места и лишь криво усмехнулась. — Хотите — вызывайте полицию.
— Не смей мне тут законами размахивать, нищенка! — Валентина Юрьевна сорвалась на визг. — В эту квартиру ты притащилась в облезлом пальтишке из комиссионки, а теперь собралась уйти с сапфиром и белым золотом? Андрей ради тебя на стройках спину гнул, пока ты ногти полировала и по салонам шлялась! Это семейная вещь! Наше имущество! Род имеет право решать, что с ним делать!
— Мам, ну хватит… Соседи же слышат, — из глубины прихожей донёсся вялый, почти жалобный голос.
Андрей подпирал плечом дверной косяк гардеробной. Тридцать два года, богатырская внешность, высокий рост, широкая спина — и характер, мягкий до липкости. Он отводил глаза, крутил в пальцах коробку от нового смартфона и старательно изображал, будто происходящее касается кого угодно, только не его. Словно не в его квартире разворачивался этот унизительный спектакль, а где-то в дешёвой дневной передаче.
— Пусть слышат! — свекровь резко повернулась к нему, и полы её шёлкового халата взлетели вокруг ног. — Пусть весь подъезд узнает, какую гадюку мы пригрели! Сколько ты на неё потратил, Андрюша? Сколько твоих премий ушло на её прихоти? А это кольцо? Ты хоть помнишь цену? Сто двадцать тысяч гривен! Сто двадцать тысяч, заработанных твоим потом и горбом!
Я смотрела на неё почти спокойно. Даже странно спокойно. Будто наблюдала не собственную жизнь, а чужой, давно изученный эксперимент.
Семь лет брака. Семь длинных лет, за которые я почти разучилась смеяться по-настоящему. Семь лет, когда каждая заработанная мной гривна, каждый удачный проект, каждая бессонная ночь над чертежами бесследно исчезали в огромной семейной легенде о великом добытчике Андрее.
Валентина Юрьевна всё это время была свято уверена: её сын — талантливейший архитектор, опора семьи и главный кормилец. А я — не более чем бесплатное приложение к его «гению». Какая-то чертёжница на подхвате, обязанная молчать, крутить фарш, намывать полы до блеска и с благодарностью ловить каждое слово свекрови.
Андрей эту сказку подпитывал с удивительным усердием. Ему было удобно приносить домой жалкие авансы, тяжело вздыхать из-за «задержек зарплаты» и великодушно разрешать мне «немного помогать» с проектной документацией.
— Андрей, — ровно произнесла я, переводя взгляд на мужа. — Скажи своей матери правду. Кто купил это кольцо?
Он сглотнул так заметно, что дёрнулся кадык. Потом кашлянул и уставился куда-то под потолок, будто там вдруг появилось спасение.
— Вика… ну зачем ты сейчас всё накручиваешь? — пробормотал он, шмыгнув носом. — Мама переживает. Мы разводимся, у неё давление прыгает. Ты могла бы просто… проявить уважение. Неужели из-за вещи надо устраивать скандал?
— Уважение? — я медленно повторила это слово и почувствовала, как внутри поднимается не обида, нет. Что-то горячее, древнее, почти очищающее. — Ты предлагаешь мне уважать женщину, которая только что пыталась сорвать с моего пальца украшение, потому что решила, будто ты меня содержал?
— Да он тебя и содержал! — Валентина Юрьевна снова шагнула ко мне.
От неё тянуло валидолом и тяжёлыми пудровыми духами, которые пахли так, словно их купили ещё несколько десятилетий назад.
— Чья это квартира? Андрея! Чья мебель? Андрея! Чья машина стоит во дворе? Андрея! А ты явилась сюда с чемоданом старого тряпья и уйти должна ровно с тем же самым! Снимай кольцо, пока я прошу по-хорошему. Иначе сниму сама, и потом весь подъезд будет смотреть, как ты позоришься!
Я сделала полшага назад. Затем спокойно открыла сумочку, достала телефон, разблокировала экран и положила его на тумбу возле зеркала.
— Только попробуйте ко мне прикоснуться, Валентина Юрьевна. Запись уже идёт. А статья о грабеже с применением насилия в Уголовном кодексе Украины описана довольно понятно. Хотите полицию — вызывайте. Прямо сейчас набирайте 112, я подожду. Чек за кольцо хранится в банковском приложении, оплата прошла с моего личного расчётного счёта ФОП, открытого за три года до свадьбы. И, раз уж мы заговорили о документах, я с большим удовольствием покажу правоохранителям ещё несколько интересных бумаг. Например, договоры подряда.
После этих слов спор словно оборвался, а воздух в прихожей стал неподвижным и тяжёлым.