Всё чаще Наталья ловила себя на том, что мыслями возвращается назад. Теперь ей уже казалось: зря она тогда так резко поставила точку в браке с Сергеем. Если разобраться честно, муж он был не самый плохой. Цветы приносил, ужин при желании мог приготовить, зарабатывал прилично. Да, была у него одна привычка, которая выводила её из себя: спать до бесконечности, особенно по выходным. Мог проваляться до обеда, а то и дольше. Но ведь не шатался неизвестно где, не пил, не изменял, а спал у себя дома.
Тогда Наталью это бесило до дрожи. Как жить, если в квартире ни пылесос включить, ни стирку затеять, ни нормально прибраться? Только попробуй его разбудить — сразу испорченное настроение. Полдня будто вычеркнуто.
В последние месяцы перед разводом Сергея вообще стало невозможно куда-либо вытащить. Он мог бы, кажется, сутками лежать на диване и смотреть в экран телевизора. Разговоры между ними тоже сошли почти на нет: обменяются двумя-тремя фразами — и снова тишина. Ни нежности, ни тепла, ни прежней близости. Наталья всё чаще спрашивала себя: разве это семейная жизнь?
В какой-то момент терпение у неё лопнуло, и она подала на развод. Сергей удивился, но расспрашивать, что именно случилось, не стал. И отговаривать её тоже не попытался. Вот это ранило Наталью сильнее всего.
До самого оформления развода они продолжали жить под одной крышей, почти не общаясь. Возможно, Сергей ждал, что она передумает и сама отступит назад. Но Наталья молчала. Он тоже не сделал ни шага. Видимо, обиделся.
Когда всё закончилось, Сергей собрал свои вещи и направился к двери.
— Куда ты теперь? — спросила Наталья.
— Снял жильё. Не пропаду, — коротко ответил он и ушёл.
А уже через неделю Наталья не находила себе места от тоски и мучительного чувства вины. Первой набирала его номер.
— Как ты?..
— А ты?..
— У меня ничего нового…
— У меня тоже всё нормально…
На этом их беседы и заканчивались.
Ни один из них не решался сказать вслух, что ему тяжело, одиноко, что он скучает. Наталья слушала, как подруги жалуются на своих мужей, и на их фоне собственные претензии к Сергею начинали казаться ей смешными и мелкими. Она снова и снова корила себя: что на неё тогда нашло?
Но другой вопрос не давал покоя: почему он так спокойно согласился на развод? Почему не попытался удержать, вернуть, доказать, что она ему нужна? Значит, не любил? Или ему одному легче? А может, он уже вовсе не один? Об этом Наталья старалась не думать.
Сергей не проявлял инициативы. Лишь изредка звонил и сообщал, что заглянет за какой-нибудь оставленной вещью. Наталья каждый раз готовила ужин, надеялась, что он задержится, сядет за стол, разговорится. Но он забирал то, за чем пришёл, и уходил.
Чтобы одиночество не давило так сильно, Наталья завела котёнка. Правда, тот быстро вырос и превратился в большого ленивого кота, до смешного похожего на Сергея. Целыми днями он валялся на диване, потом просыпался, сладко тянулся, ел и снова укладывался спать. Наталья невольно думала: похоже, мужчины везде одинаковые — хоть в кошачьей шкуре, хоть в человеческом облике.
Она часто разговаривала с котом и высказывала ему всё, что накопилось, будто перед ней на диване сидел не пушистый питомец, а бывший муж. Кот слушал молча, только нервно постукивал хвостом по обивке.
— Что, не нравится правду слышать? А мне, думаешь, всё это нравилось? — укоряла его Наталья.
В конце концов ей надоели одинокие вечера, бесконечные сериалы и беседы с котом, который, конечно, был благодарным слушателем, но ответить ничего не мог. Наталья решила всерьёз заняться личной жизнью. Время шло, годы не останавливались, и внутренние часики всё настойчивее напоминали о себе.
Мужчины знакомились с ней, но до чего-то действительно серьёзного пока так и не доходило.