Свёкор прочистил горло и машинально потянулся к бутылке с водой, словно надеялся запить неловкость и сделать вид, что ничего не произошло.
— Наталья, — Дмитрий заговорил уже тише, но в голосе появилась сталь. — Достаточно.
— Нет, погоди, — она посмотрела на него спокойно. — Мне действительно любопытно. Это ты объяснял своим родным, что я у тебя просто сижу дома?
Тётя Валентина смутилась и поспешила вставить:
— Да мы ведь без злого умысла… Дмитрий говорил, что тебе удобно: дети рядом, свободный график…
— Свободный, — Наталья коротко повторила это слово. — Очень свободный. Особенно когда я в два часа ночи доделываю проект, потому что днём возила вашего «героя» к стоматологу, а вечером сидела с ребёнком над математикой.
Свекровь недовольно сжала губы.
— Ну вот, опять начинается. Мы же не знали!
— Разумеется, не знали, — Наталья кивнула. — Вам ведь было куда приятнее верить, что Дмитрий один на себе всё тащит.
Дмитрий с резким стуком положил вилку на тарелку.
— Ты что сейчас устраиваешь?
— Я? — она медленно повернулась к нему. — Это я устраиваю?
— Не надо вытаскивать это за столом.
— А когда ты годами выставлял меня перед всеми как женщину, которая «просто дома сидит», это тебя не смущало?
Марина негромко попыталась сгладить:
— Может, Дмитрий не совсем это имел в виду…
— А что именно? — Наталья перевела взгляд на неё. — Объясни мне, пожалуйста. Как можно годами «не совсем так» рассказывать, что жена сидит дома, если эта жена оплачивает половину семейных расходов?
У свекрови от удивления округлились глаза.
— Половину расходов?
— Вам и об этом не сообщили? — Наталья усмехнулась, и ей самой стало неприятно от собственного тона. — Как странно. Про то, что я якобы дома без дела, рассказать не забыл. А про ипотеку, которую в прошлом месяце закрывала я, почему-то промолчал?
Теперь все взгляды разом остановились на Дмитрии.
Он побледнел не полностью — лицо пошло неровными пятнами, как всегда бывало, когда он злился и понимал, что ситуация ускользает из рук.
— Наталья, замолчи.
— Нет.
— Я сказал, хватит.
— А я сказала — нет. Раз уж ты так любишь красивые истории для родственников, давай сегодня расскажем полную версию, без вырезанных сцен.
Она не кричала, и именно от этого за столом стало ещё тяжелее. В углу мерцал синим экран телевизор, из коридора доносился детский смех, в духовке что-то сухо щёлкнуло. Но за столом уже никто не притрагивался к еде.
— Скажи своей маме честно, — продолжила Наталья. — Кто в январе добавлял шестнадцать тысяч гривен, потому что у тебя снова «не сошлось»? Кто в марте закрывал платёж по ипотеке, потому что ты залез в очередные кредиты? Кто оплатил дочке брекеты — не из воздуха же они взялись?
— Наталья! — свекровь всплеснула руками. — Зачем ты так?
— Как именно?
— Ну… при всех…
Дмитрий поднялся со стула.
— Пойдём выйдем.
— Нет. Ты же не стеснялся рассказывать им свою версию, когда меня рядом не было.
— Ты меня сейчас позоришь.
— Тебя? — Наталья посмотрела на него почти с усталой жалостью. — Удобная логика. Когда не хватает денег на ипотеку — мои заработки вполне настоящие. А когда хвалят тебя — моя работа вдруг исчезает.
Свёкор наконец заговорил. Тихо, хрипло, будто каждое слово давалось с трудом:
— Дмитрий, это правда?
— Пап, не вмешивайся.
Наталья давно жила в таком ритме, что уже перестала считать его ненормальным. Утром — поднять детей, собрать рюкзаки, накормить завтраком, проследить, чтобы дочь взяла сменную обувь, а старший не оставил дома проект по истории. Потом — ноутбук на кухонном столе, сообщения от заказчиков, правки, звонки, таблицы, тексты. Перерыв был не на спокойный обед, а на то, чтобы вытащить форму из стиральной машины, ответить классной руководительнице в чате и записать дочь к ЛОРу. Потом снова работа. После — собрать всех по кружкам и школам, привезти домой, накормить, уложить. И когда квартира наконец стихала, она снова открывала ноутбук. До часу ночи. До двух. Иногда до трёх, если горел срок сдачи.
Со стороны всё это действительно можно было назвать простым словом: «она дома». Она могла среди дня сходить в магазин, принять курьера, сидеть в тапках в одиннадцать утра. Именно этим было так удобно перечеркнуть всё остальное. Никто не видел, как у неё с утра начинает дёргаться глаз от пяти срочных сообщений подряд. Никто не знал, что один постоянный клиент приносит ровно те деньги, которыми потом закрываются детская одежда и половина коммунальных платежей.
Дмитрий знал. Прекрасно знал. Особенно в те месяцы, когда у него «задержали премию», «внезапно сломалась машина» или «нужно срочно перекрыть карту».
Но для родни он, как выяснилось, был не мужем, который регулярно проваливался в долги, и не человеком, которого жена постоянно подстраховывает. Он был героем. Настоящим мужчиной. Тем самым, кто «один всё тянет».
— Значит, план был простой? — спросила Наталья. — Я сижу дома, молчу и не мешаю тебе сиять?
— Перестань устраивать спектакль.
— Дмитрий, я только сейчас впервые слышу,