Дети одновременно потянулись к холодильнику за йогуртами и, к счастью, ни о чём не спросили. В этот момент Наталье даже стало легче от их привычной детской занятости: мультики, ложки, шуршание упаковок — всё как будто прикрывало собой то, что только что произошло.
Она прошла на кухню, включила чайник и раскрыла ноутбук. В почте уже висели три сообщения с пометкой «срочно». Один клиент требовал правки, другой напоминал о расчёте, третий переносил созвон на утро. Обычная жизнь, равнодушная и упрямая, не собиралась останавливаться только потому, что её только что унизили за семейным столом.
Дмитрий появился в дверях почти сразу.
— Ты опять за работу? — спросил он с раздражением.
Наталья даже не подняла головы.
— Конечно. Мне ведь больше заняться нечем. Я же просто дома сижу.
— Не начинай, пожалуйста.
— А что мне сделать? Улыбнуться и притвориться, будто всё нормально?
Он подошёл ближе, упёрся ладонями в край стола.
— Я не говорил, что ты ничего не делаешь.
— Зато именно так ты преподнёс это своим родным, Дмитрий.
— Я сказал, что ты с детьми дома.
— А моя работа в это время где существует? В воображении?
— Наталья…
— Нет. Ответь прямо. Для чего ты это всё рассказывал?
Он долго молчал, потом тяжело опустился на стул напротив.
— Хотелось, чтобы хоть где-то меня воспринимали как нормального мужчину.
Она медленно посмотрела на него.
— Нормального мужчину? За мой счёт?
— Да не за твой…
— А за чей тогда? Ты годами выставлял меня женщиной без заработка, которая сидит у тебя на содержании, чтобы самому выглядеть единственным добытчиком.
Дмитрий резко выпрямился, словно его ударили по больному месту.
— Ты опять всё переводишь на деньги.
— Нет. Просто деньги очень быстро показывают, где правда.
Наталья открыла банковское приложение, нашла платёж по ипотеке за прошлый месяц и развернула экран к нему.
— Смотри.
— Ну и что? — буркнул он.
— Этот платёж закрыла я.
— Я бы отдал.
— Когда?
— Отдал бы, и всё.
— Как всегда? Потом, когда-нибудь? Как с той картой? Как с ремонтом машины?
Лицо у него стало жёстким.
— Ты теперь решила всё подсчитывать?
— Нет. Я решила, что врать обо мне больше не надо. Это подло.
Он оттолкнулся от стола и поднялся.
— Ты нарочно пытаешься меня унизить.
— Нет. Просто я слишком удобная. Когда нужно срочно добавить денег — я удобная. Когда надо забрать детей — тоже я. Когда надо промолчать, пока при твоей матери меня изображают женщиной, которая «сидит дома», — опять я.
Голос у неё оставался негромким, но внутри всё уже ходило ходуном. Слишком долго она глотала эти мелочи, слишком долго делала вид, что не замечает.
— Самое отвратительное даже не в том, что они так думают, — сказала Наталья почти шёпотом. — А в том, что думают они так с твоих слов.
И именно тогда Дмитрий произнёс фразу, после которой, наверное, уже невозможно было вернуть разговор назад:
— Ну а что? Ты ведь всё равно не вкалываешь по-настоящему, как я.
Наступила такая тишина, будто в квартире разом выключили все звуки. Даже чайник, который начинал закипать, словно стал шуметь осторожнее.
Наталья смотрела на мужа и вдруг ясно почувствовала: что-то внутри окончательно не выдержало. Как старая полка, которая долго прогибается под тяжестью, а потом в один момент сухо трескается.
— Хорошо, — сказала она медленно. — Раз моя работа для тебя ненастоящая, значит, с сегодняшнего дня мои деньги тоже будут ненастоящими.
— Что ты несёшь?
— Всё очень просто. Ипотеку за этот месяц оплачиваешь ты. Детские кружки — ты. Стоматологию детям, одежду, ремонт машины — тоже ты.
— Наталья, не устраивай цирк…
— Нет, это ты не устраивай. Хочешь всем рассказывать, что я у тебя просто дома? Тогда попробуй пожить на одну свою настоящую мужскую зарплату. Без моих ненастоящих заказов.
Он открыл рот, будто собирался резко ответить, но слов не нашёл.
Наталья подтянула ноутбук ближе, открыла таблицу с заказами и при нём, спокойно и без суеты, начала переводить деньги с общего счёта на отдельный накопительный. Не все подряд. Только свои — те, что приходили от клиентов и раньше незаметно растворялись в их бесконечной общей кассе, где всегда кому-то не хватало, всегда что-то надо было закрыть, срочно оплатить, перехватить до зарплаты.
— Ты что сейчас делаешь? — глухо спросил Дмитрий.
— То, что нужно было сделать давно.
— Это уже слишком.
— Слишком было сегодня за столом у твоей матери.
Он ещё несколько секунд стоял рядом, потом развернулся и вышел. В комнате хлопнула дверца шкафа. Затем щёлкнула дверь ванной. Потом квартира снова погрузилась в напряжённую тишину.
Наталья просидела на кухне почти до ночи. Сначала действительно работала: отвечала клиентам, вносила правки, пересчитывала смету. Потом просто сидела перед экраном, не вчитываясь ни в одну строку. Холодильник время от времени коротко щёлкал, из детской доносилось сонное шуршание одеяла. Из зала тянулось приглушённое бормотание телевизора — Дмитрий, видимо, тоже пытался изобразить, что у него есть своё отдельное место, куда можно уйти, не выходя из квартиры.
Ближе к двум Наталья поднялась, выдвинула кухонный ящик и достала маленький блокнот. Тот самый, куда обычно записывала детские анализы, платежи, списки покупок и дела на неделю. Она вырвала чистый лист и крупными буквами написала:
Ипотека — Дмитрий.
Кружки детей — пополам.
Мои переводы «перехватить» — стоп.
Потом прикрепила листок магнитом к холодильнику.
Он повис немного криво. Наталья поправила угол пальцем, выключила на кухне свет и ушла в спальню, забрав с собой ноутбук и зарядку.