— Ясно, — сказала Ирина уже совсем другим тоном. — Через два часа будь у меня. У меня сейчас срывается договор с девелоперами: концепцию жилого квартала нужно срочно привести в человеческий вид, а делать некому. Если вытянем — отдам проект тебе.
С этого звонка, по сути, и началась моя другая жизнь.
Следующие три месяца я существовала так, будто участвовала в бесконечном забеге без права сойти с дистанции. Сон — четыре часа, иногда меньше. В шесть утра я уже стояла у плиты: варила кашу, складывала Матвею ланч в школьный контейнер, заплетала Валерии аккуратные косы, проверяла тетради, сменку, форму. Потом — школа, быстрый путь домой и сразу ноутбук.
До двух часов дня я писала статьи, вычитывала пресс-релизы, собирала коммерческие предложения, придумывала тексты для сайтов и презентаций. Ровно в два бежала за детьми, кормила их, усаживала за уроки. Вечером были прогулка, ужин, сказки, разговоры перед сном. А когда в квартире наконец становилось тихо, примерно с одиннадцати и до трех ночи я снова открывала ноутбук и работала, спасаясь только крепким черным чаем.
Олег появился спустя месяц. Не позвонил, не написал детям, не спросил, как они живут. Просто перевел на карту тысячу пятьсот гривен и добавил унизительную подпись: «На содержание Матвея и Валерии».
Матвей однажды сам набрал его номер. Это случилось в день, когда он принес первую отличную оценку по английскому и весь светился от гордости. В трубке долго тянулись гудки, потом Олег ответил раздраженным голосом:
— Матвей, не отвлекай меня. Я на выставке современного искусства, связь тут ужасная. Если что-то срочное, пусть мать напишет сообщение.
Сын медленно опустил телефон, подошел ко мне и почти шепотом попросил:
— Мам, сотри его номер у меня в телефоне. Пожалуйста.
Я не нашлась, что сказать. Просто прижала его к себе и стояла так, пока он не перестал дрожать. После этого дети отца больше не вспоминали. Их маленькие сердца захлопнулись мгновенно и жестко, словно раковины, которых коснулись слишком грубо.
К весне тот самый девелоперский проект неожиданно стал моим прорывом. Клиенты пришли в восторг не только от текстов, но и от всей рекламной стратегии, которую я предложила. В итоге мне оформили постоянный контракт с оплатой, о которой раньше я даже думать боялась. Затем появились новые заказчики. Работа потянула за собой работу.
Я наконец смогла нанять детям хорошую няню-гувернантку, чтобы они не оставались одни, когда мне нужно было ехать на встречи. Валерию записала на балет, Матвея — в бассейн. Впервые за долгое время я почувствовала: мы не просто выживаем, мы начинаем жить.
А в начале лета в нашей старой квартире лопнул стояк.
Сантехник из ЖЭКа добрался только через четыре часа. Он вошел, пахнущий вчерашним алкоголем, посмотрел на трубу, почесал затылок и развел руками:
— Тут сварка нужна. Железо сгнило, труб нет, сварщика нет. Ждите до понедельника.
Была пятница. Из трубы сочилась горячая рыжая вода, и я с ужасом представляла, как она просачивается вниз, к соседям, оставляя на потолке чужой квартиры ржавые пятна.
От безысходности я спустилась этажом ниже и постучала в квартиру номер сорок два. Там недавно шел ремонт, жильцов я еще толком не знала.
Дверь открыл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, крепкий, широкоплечий, в простых серых хлопковых брюках и футболке с закатанными рукавами. На переносице — очки в тонкой титановой оправе, в руках — чертежный планшет. Он смотрел спокойно, внимательно, без суеты, и в этом взгляде было что-то удивительно надежное.
— Здравствуйте, — выпалила я, чувствуя, как у меня пылают щеки. — Я Наталья, живу над вами. У нас авария со стояком. Воду я перекрыла во всем подъезде, но труба все равно течет. Сантехник ничего делать не хочет. Я боюсь вас затопить.
Мужчина снял очки, бережно положил их на тумбу у двери и чуть улыбнулся.
— Добрый день, Наталья. Я Сергей. Архитектор, а по совместительству инженер-строитель. Давайте сначала посмотрим, что там у вас случилось, а паниковать будем потом. Можно пройти на место бедствия?
Через десять минут Сергей уже сидел на корточках в моем крошечном санузле. В одной руке у него был фонарик, в другой — разводной ключ, который он достал из большого профессионального ящика с инструментами.
— Ваш сантехник просто не захотел возиться, — спокойно сказал он, внимательно осмотрев соединение. — Труба не в таком уж безнадежном состоянии. Лопнула резьба после гидроудара. У меня в машине есть подходящая муфта и переходники. Дайте мне минут сорок.
Он не ограничился тем, что остановил течь. Сергей заменил весь изношенный узел, проверил давление, вытер пол сухой тряпкой и даже вынес ведро с грязной водой.
Когда все было закончено, я стояла посреди кухни совершенно растерянная.
— Сергей, сколько я вам должна? Скажите сумму, я сразу переведу.
Он посмотрел на меня с теплым прищуром, будто я сказала что-то очень забавное.
— Вы решили меня оскорбить? Соседи вообще-то для того и существуют, чтобы помогать друг другу. Но если у вас найдется чай с лимоном, от него я не откажусь. У меня в квартире пока вместо кухни бетонные стены и коробка с плиткой.
Мы сели пить чай на моей маленькой кухне. Матвей тут же прибежал показать Сергею марсоход, собранный из конструктора, и, к моему удивлению, Сергей вовсе не отмахнулся.