— Им с Андреем еще не раз доведется купить, — продолжала она тем же хозяйским тоном, перебирая запасы круп и банок, будто разбирала собственную кладовку. — Андрей на заводе нормально зарабатывает, не разорятся. А тебе, Игорь, головой работать надо: учеба, собеседования, резюме рассылать. Выпьешь утром чашечку — и сразу человек, а не сонная муха.
Наталья сделала еще пару шагов к кухне — и внутри у нее все похолодело. То, что она увидела, уже не тянуло на «взяли пару банок». Это было похоже на основательный налет с заранее продуманным списком.
На столе аккуратными рядами были выставлены продукты, которые Наталья покупала и откладывала почти весь последний месяц. Две бутылки хорошего оливкового масла холодного отжима, вакуумные упаковки дорогого сыра, предназначенного для сырной тарелки к отцовскому юбилею, банки шпрот высшего сорта, пачки кедровых орешков. Рядом стояли три банки домашнего малинового варенья — его передала Наталье родная тетка из Сумской области, и Наталья берегла их как маленькую семейную ценность.
— Мам, а соленья куда? — Игорь наклонился к нижней полке и кивнул на ряд банок с маринованными белыми грибами. Эти грибы Наталья с Андреем собирали еще в августе, целый день бродя по лесу. — В эту сумку уже не помещается.
— Спустим сразу в багажник, — без малейшего сомнения распорядилась свекровь, втискивая пачку цейлонского листового чая между консервами. — Андрей сейчас позвонит снизу, как машину подгонит к подъезду. Я ему сказала, что мы заберем пару пустых банок под рассаду. Он и понятия не имеет, что мы тут небольшую ревизию устроили. Меньше знает — крепче спит. А то опять начнет мямлить про свою Наталью, будто она у него хрустальная.
Наталья толкнула кухонную дверь плечом.
Деревянное полотно резко ударилось об ограничитель на стене. Глухой стук прозвучал так внезапно, что оба непрошеных гостя одновременно вздрогнули.
Игорь от неожиданности выпустил из рук жестяную банку с кофе. Та с металлическим звоном упала на плитку, покатилась по полу и стукнулась о ножку стола. Свекровь застыла с пачкой макарон из твердых сортов пшеницы в руке. Лицо у нее вытянулось, а глаза на долю секунды метнулись к выходу — она явно прикинула, как быстро можно исчезнуть из кухни.
— Добрый день, дорогие гости, — сказала Наталья негромко, но настолько холодно, что Игорь инстинктивно втянул шею в плечи. — Вы, кажется, адресом ошиблись. Это жилая квартира, а не бесплатный склад гуманитарной помощи для родственников, которым все вокруг обязаны.
Свекровь пришла в себя первой. Она швырнула пачку макарон на стол, выпрямилась и за секунду нацепила на лицо привычное выражение оскорбленной праведницы.
— Это еще что за манера — подкрадываться в собственной квартире, как воровка? — закричала она, стараясь взять верх одним только громким голосом. — Нормальные люди, между прочим, звонят или хотя бы предупреждают, что заходят! У меня чуть сердце не остановилось! На старости лет заикой сделаешь!
— В свою квартиру я вхожу без стука, потому что имею на это полное право, — спокойно ответила Наталья и подошла к столу, встав между родственниками и клетчатыми сумками. — А вот ваше присутствие здесь незаконно. Ключи я у вас забрала три недели назад. Объясните, откуда появился дубликат.
Свекровь презрительно фыркнула и демонстративно сложила руки на груди.
— Много ты понимаешь в семье, — процедила она. — Андрей сам сделал мне второй комплект на прошлой неделе, когда заезжал ко мне за пирожками. Сказал: мать должна иметь доступ к жилью сына на всякий непредвиденный случай. Вдруг трубы прорвет? Вдруг пожар? А вы оба на работе, и что тогда?
— Если прорвет трубу, я вызову аварийную службу, — Наталья достала из кармана брюк смартфон. — Но сейчас у нас здесь не авария. Сейчас у нас незаконное проникновение в жилище и попытка вынести чужое имущество. Если говорить юридическим языком — кража группой лиц по предварительному сговору.
Игорь заметно побелел и осторожно отступил ближе к балконной двери.
— Мам, ты же сказала, что Андрей в курсе, — пробормотал он, испуганно поглядывая на телефон в руке Натальи. — Я чужое брать не собирался. Ты сказала приехать помочь коробки донести.
— Молчи, щенок, еще тебя тут не хватало слушать! — рявкнула на него мать, и лицо ее снова налилось темной краской. — Какая кража? Наталья, ты совсем уже на своих чертежах с ума съехала? Это продукты, купленные на зарплату моего старшего сына! Брат имеет право помочь младшему брату, если в доме всего навалом! У вас шкафы ломятся от деликатесов, а Игорю витамины нужны. Он по собеседованиям ходит, ему выглядеть прилично надо!
В этот момент в прихожей хлопнула входная дверь. Затем по коридору послышались быстрые шаги, и на пороге кухни появился Андрей с автомобильным брелоком в руке.
Увидев Наталью посреди кухни, рядом с разложенными на столе продуктами и набитыми сумками, он остановился как вкопанный. Кровь отхлынула от его лица так резко, что побледнели даже уши.
— Наталья? — выдавил он, пытаясь изобразить улыбку и одновременно пряча глаза. — А ты разве не должна была быть в гипермаркете?
— Нет, Андрей. Я вернулась раньше и, как видишь, успела на этот замечательный семейный праздник щедрости, — Наталья медленно повернулась к нему. — Ответь мне прямо. Это ты дал своей матери новый комплект ключей от моей квартиры после того, как три недели назад мы уже закрыли этот вопрос?
Андрей беспомощно оглядел кухню, мать, брата, сумки, Наталью — будто искал в воздухе щель, куда можно было бы провалиться вместе с брелоком и всеми объяснениями.
— Наташ, ну она попросила на всякий случай, — начал он торопливо, сбиваясь на каждом слове. — Мама сказала, что у нее рассада мерзнет на подоконнике, хотела пару горшков сюда поставить, где солнца больше… Я же не знал, что они будут сумки собирать. Честное слово, не знал. Я просто машину вниз подогнал. Думал, там правда пара пустых банок…
— Прекрати перед ней оправдываться, Андрей! — визгливо перебила свекровь и ударила кулаком по столу так, что бутылка оливкового масла подпрыгнула на месте. — Ты мужчина в этом доме или половик у нее под ногами? Твоя мать приехала взять то, что по совести принадлежит нашей семье! Ты деньги зарабатываешь, ты эту квартиру содержишь, а она тут королевой расхаживает и куском сыра родного брата попрекает!
— По совести? — Наталья медленно повернула голову к свекрови.
Она подошла к ближайшей клетчатой сумке, наклонилась, расстегнула молнию и одним резким движением вытряхнула все содержимое на пол.
По плитке с грохотом покатились банки тушенки, пачки дорогого риса, упаковки орехов, коробки чая и консервы. Несколько банок ударились друг о друга с таким звоном, что Игорь снова дернулся.
— Выкладывайте остальное, — приказала Наталья, глядя свекрови прямо в глаза. — Быстро. Все до последнего пакетика. До последней банки. До последней пачки чая.
— Да как ты смеешь мной командовать при моем сыне! — свекровь дернулась к ней и попыталась оттолкнуть от второй сумки.
Но Наталья даже не отступила. Она перехватила ее руку в воздухе и удержала так твердо, что женщина на секунду опешила.
— Смею, потому что нахожусь в своем доме, за который вы не заплатили ни единой гривны, — отчетливо произнесла Наталья. Голос ее не стал громче, но каждое слово будто падало на стол тяжелым камнем. — А теперь слушайте внимательно. Игорь, доставай все из карманов куртки и ставь сумку на стол. Если через пять минут мои вещи не окажутся обратно на полках, а вы оба не выйдете из квартиры, я нажимаю вызов полиции.
— Наташ, ну какая полиция, — взмолился Андрей и шагнул к жене, пытаясь положить руки ей на плечи. — Мы же свои. Давай без этого позора на весь подъезд. Сейчас все вернем, мама просто… ну, погорячилась.
— Не трогай меня, — Наталья резко сбросила его руки.
Андрей замер, будто получил пощечину.
— Свои люди не делают тайком дубликаты ключей, чтобы обчищать шкафы за спиной хозяев, — продолжила она. — Свои люди не выносят сумками продукты, купленные не ими и предназначенные не для них. Свои люди не врут про рассаду, пока набивают баулы чужими вещами.
Она развернулась к мужу всем корпусом. Андрей непроизвольно отступил на полшага, столкнувшись с тем холодом, который стоял в ее взгляде.
— У тебя есть ровно одна минута, Андрей, — сказала Наталья тихо, глядя ему прямо в лицо. — Либо ты сейчас сам забираешь у своей матери дубликат ключей, берешь эти две пустые сумки и выводишь своих родственников за дверь, либо складываешь в эти же клетчатые баулы свои личные вещи и уходишь вместе с ними. Навсегда.
После ее слов на кухню опустилась абсолютная, звенящая тишина.