— Ты здесь пустое место, это жильё моего сына! — визжала свекровь, краснея от ярости и едва не захлёбываясь собственным криком.
Я машинально посмотрела на мужа. До последней секунды надеялась, что он остановит мать, скажет ей замолчать, встанет рядом со мной хотя бы одним словом. Но Артём не произнёс ничего. Он лишь отвёл глаза, развернулся к шкафу, вытащил мою дорожную сумку и стал спокойно, почти аккуратно складывать в неё мои вещи.
Человек, которого я любила. Мужчина, от которого я ждала ребёнка. Он молча упаковывал мои кофты и бельё только потому, что я осмелилась попросить его мать вернуться в собственную квартиру.
— Не трогай, — выдавила я сквозь зубы и резко оттолкнула его руки. — Свои вещи я соберу сама.
От нервов внизу живота снова неприятно потянуло. Срок беременности был уже немаленький, токсикоз только недавно начал отпускать, но вместо него пришла изматывающая слабость, от которой хотелось лечь и не двигаться.
Я бросала в сумку документы, косметичку, бельё, какие-то вещи, почти не разбирая, что попадается под руку. А в голове билась одна-единственная мысль: как я могла настолько ошибиться? Как взрослая, вменяемая женщина оказалась в положении «никто» в квартире, куда вложила шестьсот тысяч гривен своих личных накоплений?
Хотя начиналось всё совсем иначе — с полного, почти наивного доверия любимому мужчине.
С Артёмом мы к тому моменту были женаты третий год. Жили в его двухкомнатной квартире — самой обычной панельной, с ремонтом, который будто застрял где-то в начале двухтысячных. Потускневшие обои, линолеум, поскрипывающий при каждом шаге, старая плитка в ванной — всё это давно просилось под замену.
У меня были приличные сбережения. Часть я накопила ещё до свадьбы: много работала, брала подработки, отказывала себе в отпуске, обновках и лишних тратах. Потом, уже в браке, тоже получалось откладывать, потому что зарабатывали мы оба достаточно хорошо.
Когда разговоры о ребёнке из мечтаний перешли в реальные планы, именно я первой заговорила о жилье.
— Артём, нам бы подумать о расширении, — сказала я как-то вечером за ужином. — Можно продать твою двухкомнатную, добавить мои накопления, взять небольшую ипотеку и купить нормальную трёхкомнатную в новостройке. Ребёнку нужна детская, нам отдельная спальня, да и гостиная должна быть человеческой, а не проходным складом.
Но Артём сразу стал рассуждать так, будто заранее всё просчитал до копейки.
— Марин, ну зачем нам сейчас влезать в кредитную петлю? — говорил он мягко, обнимая меня за плечи, но в голосе его слышалась железная уверенность. — Ты скоро уйдёшь в декрет, доходы уменьшатся. На хорошую трёшку в приличном районе твоих денег всё равно не хватит, чтобы спокойно закрыть разницу. А банк потом будет тянуть из нас последние жилы.
— Но деньги просто лежат, они же обесцениваются, — попыталась возразить я.
— Да мы и в двух комнатах отлично поместимся, — тут же перебил он. — Первые годы малыш всё равно будет спать с нами в спальне. Ты же сама захочешь, чтобы он был рядом, под боком.
Он предложил другой вариант: сделать капитальный ремонт в нынешней квартире. Обустроить всё под себя, поменять старьё, обновить мебель, технику, проводку. Мол, если я хочу вложиться, то лучше вложить деньги в наш сегодняшний комфорт. Квартира после ремонта заметно вырастет в цене, а мы тем временем будем жить в красоте и спокойно копить дальше, без банков и долгов.
Я тогда всё же сомневалась. Квартира была оформлена на Артёма, куплена им задолго до нашего знакомства. В глубине души я понимала: юридически это не моё жильё. Но муж словно почувствовал мои опасения и заговорил особенно убедительно.
— Марина, я тебя ни к чему не принуждаю, — сказал он. — Хочешь — делаем ремонт, не хочешь — оставим всё как есть. Мне и со старыми обоями нормально. Просто пойми: это наш дом. Твой, мой и нашего будущего ребёнка. Никто никогда не посмеет сказать, что ты здесь временная или на птичьих правах. Я мужчина, я обязан дать семье крышу над головой. А ты — хозяйка этого дома.
Он смотрел прямо в глаза, говорил спокойно, искренне, без тени фальши. За два с лишним года совместной жизни Артём ни разу не дал мне причины усомниться в его порядочности. И я поверила. Мне казалось, что мы действительно одна семья, одна команда, где нет разделения на «твоё» и «моё».
А спустя пару месяцев тест показал две долгожданные полоски.
Артём сиял от счастья. Он подхватил меня на руки, закружил по комнате, смеялся, целовал, а потом первым делом схватил телефон и набрал свою маму, Ирину Павловну.
Уже на следующий день свекровь приехала к нам в гости. Мы устроили маленький семейный праздник, накрыли стол. Ирина Павловна выглядела растроганной до слёз: обнимала меня, говорила нежные слова, поднимала тосты за будущего внука и утирала глаза салфеткой. Вечер получился тёплым, почти идеальным, таким, каким и должен быть вечер в семье, где все друг другу рады.
Именно тогда, глядя на отклеившиеся в коридоре обои и старые плинтусы, я окончательно решила: мой ребёнок не должен расти среди этой обветшалой серости. В тот же вечер я сказала Артёму, что готова оплатить полноценный ремонт.
Мы взялись за дело с огромным энтузиазмом. Долго выбирали материалы, спорили о цветах, смотрели каталоги. Я остановилась на дорогих моющихся итальянских обоях, хорошем ламинате, качественной сантехнике. Заказала кухонный гарнитур, о котором мечтала несколько лет, новую удобную мебель и встроенную технику.
Смета росла чуть ли не каждый день, но я не останавливала себя. Я ведь была уверена, что вкладываюсь в нашу жизнь, в уют для себя, мужа и будущего малыша. В итоге общая сумма перевалила за шестьсот тысяч гривен.
Мы нашли приличную ремонтную бригаду. Мастера осмотрели квартиру и сразу предупредили: минимум на две недели нам придётся съехать. Нужно было заливать полы, менять проводку, делать самые грязные работы, а жить в такой пыли и запахах беременной женщине было невозможно.
Когда Ирина Павловна узнала об этом, она сама предложила нам пожить у неё.
— Переезжайте ко мне, дети, — ласково щебетала она в трубку. — Мне только в радость. Тем более после такого ремонта квартира у сына в цене сразу поднимется. Красота будет, не жильё!
Мы собрали необходимые вещи и перебрались к свекрови. Я очень не хотела выглядеть обузой, поэтому почти сразу взяла на себя весь быт. Даже несмотря на начавшийся токсикоз, после работы я заходила в магазин, приносила продукты, готовила ужин на троих и каждый вечер мыла полы.