— Понятно, — коротко сказала Ирина и вышла из ванной, не желая продолжать этот бессмысленный обмен колкостями.
Позже, уже вечером, она всё-таки завела разговор с мужем. Дмитрий сидел на кухне, с аппетитом доедал котлеты и всем видом показывал, что происходящее не стоит даже минуты серьёзного обсуждения.
— Дима, твоя сестра уже совсем не чувствует границ.
— Ира, ну только не начинай, — поморщился Дмитрий, будто заранее устал от разговора. — У неё сейчас нервы на пределе. С квартирой непонятно что, ремонт нужен, денег почти нет. Будь мудрее, промолчи.
— Она намазывает мои кремы на пятки, а потом ещё и грубит мне в моём же доме.
— Хочешь, я тебе два таких куплю? — Дмитрий раздражённо положил вилку рядом с тарелкой. — Ну правда, девочки, разберитесь между собой. Я работаю без продыху, прихожу домой, а тут снова разборки из-за каких-то баночек. Это моя сестра. Я не могу просто выставить её за дверь.
— Прошла уже неделя. Ей трубы починили?
— Там всё не так просто, — уклончиво ответил он. — Ещё дней десять, наверное, понадобится. Потерпи немного.
Ирина спорить не стала. Просто на следующий день собрала всю свою косметику и убрала в ящик, который закрывался на ключ. Старая женская мудрость: иногда замок действует убедительнее любых объяснений.
Следующие дни превратились для неё в проверку выдержки.
Анастасия окончательно освоилась и начала держаться так, словно в квартире брата ей принадлежало всё, а Ирина была чем-то вроде бесплатной домработницы. Еда исчезала с пугающей скоростью. Ирина приносила домой мясо, овощи, сыр, фрукты — к вечеру половины уже не было. Настя же покупала себе только обезжиренные йогурты и аккуратно прятала их на самую верхнюю полку холодильника.
В среду за ужином Анастасия решила, что имеет право указывать, как здесь должно быть устроено.
Она брезгливо подвинула от себя тарелку с пловом.
— Ира, а почему ты мясо такими огромными кусками режешь? Димочке такое неудобно есть. Ему же тяжело жевать.
Ирина посмотрела на мужа.
Дмитрий сосредоточенно пережёвывал как раз такой крупный кусок и старательно не поднимал глаз от тарелки. Вмешиваться он явно не собирался.
— Его всё устраивает, — спокойно произнесла Ирина.
— И полки в прихожей я немного переставила, — продолжила золовка, будто предыдущую фразу не услышала. Она махнула рукой в сторону коридора. — Твои ботинки всё время мешались. Я туда свои туфли поставила. Они дорогие, им нельзя пылиться где попало.
— Верни полки обратно.
— С какой радости? — фыркнула Анастасия. — Это квартира моего брата. Как ему удобно, так и будет. Правда, Димочка?
Дмитрий торопливо сделал глоток чая.
— Ой, ну хватит уже. Мне, если честно, всё равно, где чья обувь стоит.
В субботу Ирина решила заняться стиркой.
Она загрузила машинку тёмными вещами и ушла на кухню варить кофе. Минут через десять туда ворвалась Настя.
— А мои блузки почему не положила?
— Потому что я стираю тёмное. Твои блузки белые.
— Можно было потом ещё раз запустить машинку! — раздражённо бросила Настя, дёрнув плечом. — Я, между прочим, вечером к подруге иду. Мне теперь нечего надеть. Трудно было спросить?
— Трудно. Свои вещи стирай сама.
Лицо Анастасии пошло красными пятнами.
— Какая же ты всё-таки гадкая, Ира.
Она упёрлась ладонями в столешницу и наклонилась вперёд.
— Я вообще не понимаю, как мой брат с тобой живёт. Ни заботы, ни тепла, ни нормального уюта. Принцесса недоделанная. Только и умеешь, что тянуть из него деньги.
— Деньги? — Ирина спокойно отпила кофе.
— Именно! Дима на двух проектах надрывается, чтобы эту квартиру обставить, а ты только нос воротишь. Я сегодня с ним поговорю. Пусть наконец откроет глаза.
— Поговори, — безразлично ответила Ирина и поставила чашку в раковину.
Объяснять Анастасии очевидное она не стала. Не видела смысла. Мужчины, которые смертельно боятся семейных конфликтов, часто очень красиво рассказывают родне сказки о собственном героизме.
На четырнадцатый день Дмитрий уехал в короткую командировку на выходные.
Ирина вернулась с работы поздно. В офисе закрывали квартальный отчёт, цифры никак не желали сходиться.