— Оксана уже занавески заказала, представляешь? — полная женщина в платье, поблескивающем люрексом, придвинулась к Марине так близко, что та невольно уловила приторный, тяжелый аромат ее духов. — Говорит, окна там какие-то особенные, широкие, под обычный размер ничего не подходит. Дорого вышло, зато смотреться будет шикарно.
Марина медленно повернула голову. Салфетка, которую она до этого машинально мяла в пальцах, застыла в ее руках. Ее взгляд скользнул к золовке: та сидела через пару стульев и с увлечением перекладывала себе в тарелку салат с морепродуктами.
— Какие еще занавески, Ирина Павловна? — негромко спросила Марина, не сводя глаз со свекрови.
— Ну как какие? — та даже удивилась. — В вашу однокомнатную, на проспекте. Оксана ведь на следующей неделе туда въезжает. Уже вещи по коробкам раскладывает. Им с мужем в их старой тесной квартире совсем невмоготу стало, ни пройти нормально, ни развернуться.
В большом ресторанном зале тихо звучала спокойная инструментальная мелодия. Официанты в идеально белых рубашках почти бесшумно проходили между столами, доливали в бокалы гранатовый сок и минеральную воду. За столами сидели около пятидесяти гостей: родня, сослуживцы, деловые знакомые, люди, которых «надо было пригласить». Серебряная свадьба. Четверть века официального брака.
Марина ощутила, как вдоль позвоночника медленно потянуло липким холодом. Она перевела взгляд к центру стола. Ее муж, Алексей, стоял, эффектно опершись ладонью о спинку стула, и громко, с привычным артистизмом, рассказывал какую-то историю своему партнеру по делам. Темно-синий костюм сидел на нем безупречно, стрижка была свежей, легкая седина у висков придавала лицу солидность. Алексей всегда умел выглядеть так, будто ему принадлежит как минимум полгорода, хотя на самом деле его фирма по продаже автозапчастей последние три года едва держалась на плаву.
— Въезжает в однокомнатную квартиру на проспекте? — Марина заставила себя говорить спокойно, без дрожи и резкости. — Ирина Павловна, а кто ей дал ключи? Там, между прочим, живут арендаторы. Договор оплачен еще на полгода вперед.
Свекровь недовольно сомкнула тонкие губы. Блестящая помада уже собралась в уголках рта мелкими неаккуратными комочками.
— Ой, Марина, ну зачем ты сейчас начинаешь? День-то какой! Алексей сказал, что с жильцами он все уладит. Выплатит им компенсацию из своих накоплений, чтобы до выходных освободили квартиру. Родной сестре помочь надо. Семья — это не пустой звук. Тем более Оксана с мужем там порядок наведут, обои обновят. Всяко лучше, чем чужие люди будут годами стены обтирать.
Марина не стала спорить. Она медленно положила измятую салфетку рядом с тарелкой, где так и осталось нетронутым горячее. Внутри поднималась даже не обида. Скорее холодное, звенящее понимание, настолько ясное, что от него перехватывало дыхание.
Квартира на проспекте. Светлая, удобная, с хорошим ремонтом. Марина приобрела ее семь лет назад. И деньги на покупку появились вовсе не из общего семейного бюджета, а уж тем более не из заработков Алексея. Когда ее родители вышли на пенсию и окончательно перебрались в село, они оформили на дочь дарственную на свой старый, но крепкий кирпичный дом в пригороде и большой участок земли. Марина долго колебалась, не хотела расставаться с родительским домом, однако родители настояли: лучше продать имущество и вложить средства во что-то надежное.
Так она и поступила. Продажа дома, поиск подходящей квартиры, переговоры, оформление документов — все это Марина тянула сама. Она заранее проконсультировалась с юристом и знала: если жилье куплено на средства, полученные от продажи подаренной недвижимости, оно считается личной собственностью того супруга, которому был сделан подарок. Поэтому Марина тщательно собирала банковские выписки, хранила договоры, фиксировала всю цепочку переводов, чтобы при необходимости не возникло ни малейших сомнений.
Алексей тогда к бумагам вообще не проявлял интереса. В тот период он носился с очередной «гениальной» бизнес-идеей, обещал скорую прибыль, строил грандиозные планы, но в итоге все рухнуло с грохотом, оставив после себя только долги и неприятные разговоры.
И теперь выяснялось, что он распоряжается ее квартирой как своей. Более того, делает это тайком, за ее спиной, уже фактически решив, кто будет там жить.
Оксана, поймав на себе взгляд Марины, приветливо помахала ей вилкой. На лице золовки сияло самодовольное удовольствие человека, который заранее уверен в собственной правоте. Она никогда особенно не скрывала, что считает брак брата ошибкой. Марина казалась ей слишком простой, скучной, приземленной женщиной, которая вечно пропадает на работе в бухгалтерии строительной компании и не умеет «жить красиво». А вот Алексей, по ее мнению, был человеком совсем иного сорта.