С этого момента наживка сработала окончательно: Антон уже не просто сочувствовал жене, а безоговорочно перешёл на её сторону.
К приезду родственниц они готовились почти как к маленькой тайной операции. Кира нарочно отправилась не в привычный супермаркет, а в самый унылый магазин экономформата на краю района. Там, под мертвенно-белым светом ламп, она долго ходила вдоль коробок и поддонов, придирчиво выбирая всё самое неприметное, дешёвое и безрадостное. Пачку макарон, которые обещали превратиться в клейстер ещё до того, как вода как следует закипит. Чай, в котором листьев было меньше, чем пыли и оптимизма. Батон настолько воздушный и пустой, что его без труда можно было смять ладонью почти до размера спичечного коробка.
— Ну что у нас сегодня на ужин? — бодрый голос свекрови резко вернул Киру из воспоминаний.
Елена Павловна и Наталья прошли на кухню и устроились за столом. Первой изменилась свекровь: её дежурная мягкая улыбка дрогнула, когда взгляд упёрся в супницу. Наталья несколько раз быстро моргнула, будто надеялась, что картинка перед глазами сменится, и с недоверием уставилась на сероватый ком слипшихся макарон.
Елена Павловна аккуратно, почти брезгливо, двумя пальцами подтянула супницу ближе, заглянула внутрь и растерянно посмотрела на невестку.
— Кира, а где основное блюдо? — спросила она уже не так бархатно, как обычно. — У вас плита не работает? Или ты что-то в духовке оставила?
Кира расплылась в такой широкой и сияющей улыбке, что от неё становилось немного не по себе. Она наклонилась вперёд, сложила ладони перед собой и заговорила громко, радостно, почти торжественно, как школьница, выучившая стихотворение к празднику:
— Елена Павловна, так вот же оно! Прямо перед вами! Вы даже не представляете, как я переосмыслила всё после вашего прошлого визита. Я почти всю ночь глаз не сомкнула. Мне стало так неловко за свою тягу к излишествам, за это нелепое желание накрывать стол богато. Вы мне буквально открыли глаза!
Свекровь раскрыла рот, собираясь возразить, но Кира не дала ей вставить ни слова и с ещё большим воодушевлением продолжила:
— Я поняла главное: нужно равняться на вас. Учиться настоящей скромности, разумной экономии и уважению к деньгам. Как говорится, копейка гривну бережёт. Макароны я варила строго по времени, ни минуты лишней. Масло покупать не стала — зачем нам холестерин и бессмысленные расходы? Вода, мука, соль — простая, честная еда. Угощайтесь, пожалуйста, не стесняйтесь!
Наталья с резким скрипом отодвинула стул.
— Кира, ты вообще что устроила? — выпалила она. — Это издевательство? Мы пришли к вам в гости, а ты ставишь перед нами какую-то баланду!
Именно этого момента Кира и ждала. Она даже ресницами не дрогнула. Ответила спокойно, почти ласково, но каждое слово легло точно в цель.
— Наталья, какая баланда? О чём ты? — Кира сделала круглые, невинно испуганные глаза. — Вы же сами в прошлый раз говорили, что вы люди простые и никакие изыски вам не нужны. Забыла, как ты на креветки смотрела, будто они тебя лично оскорбили своей ценой? Я сегодня ради вас три магазина на окраине обошла. Искала самый недорогой хлеб, чтобы вам потом не было тяжело на душе из-за наших трат. Всё исключительно из уважения к вашим взглядам и жизненным принципам.
Елена Павловна застыла. Возразить было нечем. Её тщательно выстроенная схема развалилась прямо на глазах. Нельзя обвинить невестку в расточительности, когда тебя кормят макаронами за несколько гривен. Невозможно изображать пострадавшую сторону, когда тебе с подчёркнутой заботой предлагают ровно тот образ жизни, который ты сама ещё недавно расхваливала.
В этот момент на кухне появился Антон. Он только вернулся с работы, успел вымыть руки и теперь спокойно сел за стол, бегло оценив обстановку. Наталья тут же повернулась к нему, словно человек, увидевший последнюю надежду на спасение.
— Антон! — возмущённо сказала она. — Ты только посмотри на свою жену! Посмотри, чем она кормит твою родную мать! Это же чистое неуважение!
Антон без спешки взял вилку, с некоторым усилием отделил от общего макаронного пласта приличный кусок и переложил себе на тарелку. Потом отломил ломоть мягкого ватного батона.
— Мам, Наталья, а в чём проблема? — совершенно буднично спросил он, отправляя в рот первую порцию. — Кира ведь старалась подстроиться под ваши пожелания. В прошлый раз, если помните, вы сами жаловались на нашу расточительность.