Максим осторожно пробирался вдоль стены особняка, высматривая хоть какую-нибудь незапертую дверь или приоткрытую створку окна. И вдруг на первом этаже в одном из окон вспыхнул свет. Он мгновенно прижался спиной к холодной стене и задержал дыхание. Всё ведь было рассчитано заранее: в доме никого не должно было оставаться.
Ещё в институте он невольно подслушал, как профессор разговаривал с кем-то по телефону. Тот уверял собеседника, что непременно будет на месте к семи вечера. Значит, минимум час его точно не должно было быть дома.
Пятнадцать минут назад автомобиль профессора и правда выехал за ворота. А ещё через несколько минут со двора укатила вторая машина, за рулём которой сидела женщина. Максим решил, что это, скорее всего, жена профессора. Обстоятельства складывались почти идеально. Выждав немного, он перемахнул через высокий забор и оказался на участке.
Максим медленно выпустил воздух из лёгких. Если бы его заметили, уже поднялся бы шум, а к дому мчались бы полицейские машины с мигалками. К счастью, окно находилось с боковой стороны здания, подальше от парадного входа.
По его сведениям, ни охранников, ни постоянной домработницы у профессора не было. Дети от первого брака жили за границей вместе с его первой женой. «Всё, надо убираться отсюда, пока меня не застукали. Месть придётся перенести на другой раз», — вполне здраво решил Максим.
Но прежде чем уйти, он всё-таки не удержался и заглянул внутрь. Ему повезло: окно не закрывали тяжёлые шторы, а сквозь тонкую тюль комнату можно было рассмотреть достаточно хорошо. На диване сидела молодая блондинка и быстро набирала кому-то сообщение в телефоне. Пряди светлых волос спадали ей на лицо, скрывая черты, но Максим почему-то сразу подумал, что девушка наверняка красивая. На ней были короткие шорты и розовая майка.
«Хватит таращиться. Пора уходить», — строго приказал он себе.
В ту же секунду со стороны ворот донёсся характерный звук: створки начали разъезжаться, и во двор въехала машина. У крыльца мотор заглох, затем хлопнула дверца. Максим осторожно выглянул из-за угла и увидел, как профессор поднялся по ступенькам и вошёл внутрь. Выходило, дверь всё это время была не заперта.
«Нужно было первым делом проверить вход, а не метаться вокруг дома в поисках запасного пути», — с досадой подумал Максим. Сердце колотилось так громко, будто отдавалось в висках. Адреналин бил в кровь, и он был готов сорваться с места в любую секунду. Однако вместо того, чтобы немедленно исчезнуть, Максим снова приблизился к окну.
Как только профессор появился в комнате, девушка резко поднялась с дивана и спрятала телефон за спину. На профессоре всё ещё было пальто, а машина осталась стоять у крыльца — значит, он, вероятно, собирался уехать снова. По выражению лица было ясно: мужчина в ярости. Слов Максим не различал, должно быть, окна были с хорошими стеклопакетами. Сначала девушка что-то объясняла, будто оправдывалась, но вскоре сама перешла на крик и смотрела на профессора вызывающе, не опуская глаз.
Профессор попытался выхватить у неё телефон. Она отступила на шаг. Затем девушка произнесла ещё что-то, и мужчина резко занёс руку. Вместо того чтобы отвернуться или броситься прочь, она только упрямо вскинула подбородок.
— Беги, глупая, он же тебе челюсть свернёт, — прошептал Максим, словно она могла его услышать через стекло.
В следующее мгновение ему показалось, будто до него донёсся сухой треск ломающейся кости. От удара голову девушки резко мотнуло в сторону, она потеряла равновесие и рухнула на пол. Профессор протянул к ней руку, но вовсе не для того, чтобы помочь подняться: он требовал отдать телефон. Стоя спиной к окну, он заслонил девушку собой, и по резкому движению его корпуса Максим с ужасом понял, что мужчина пинает её ногой.