Девушка, скрючившись, лежала на полу у самых его ботинок. До Максима донёсся её пронзительный вскрик, и он, оцепенев, смотрел в окно, понимая, что сделать ничего не может. Профессор нагнулся, подобрал телефон, выпавший рядом с ней, и спокойно вышел из комнаты, даже не удосужившись проверить, дышит она ещё или уже нет.
Максим отпрянул от окна и, прижавшись спиной к стене, осторожно выглянул из-за угла дома. Вокруг окончательно стемнело. Через несколько минут профессор появился на крыльце, быстро пересёк двор и сел в машину. Когда вспыхнули фары, Максим инстинктивно юркнул за угол. Он стоял, не шевелясь, пока не услышал, как автомобиль отъехал и звук мотора растворился в темноте.
Только тогда он выдохнул — громко, с хрипом, будто всё это время не дышал. По спине под одеждой ползла холодная струйка пота. Максим оторвался от стены, собираясь как можно быстрее убраться отсюда, но тут же вспомнил о девушке. Он снова подошёл к окну и заглянул внутрь. Она по-прежнему лежала на полу без движения. Ни стона, ни попытки подняться. А ведь он ещё надеялся, что она просто притворилась, чтобы тот перестал её избивать.
— Чёрт… Он её убил, что ли? Только этого не хватало, — вырвалось у Максима, и он сам испугался собственного голоса. В голове тут же мелькнуло: «А если меня кто-нибудь заметил? Но вдруг ей ещё можно помочь?»
Обругав себя последними словами, он бросился к входной двери. Та поддалась сразу. Видимо, профессор так спешил уехать, что даже не запер дом.
В прихожей было почти черно. Лишь сбоку, из-под одной двери, тянулась тонкая светлая полоска. Максим двинулся к ней, слыша, как бешено колотится сердце; этот глухой стук смешивался с осторожным шорохом его шагов по плитке. Запоздало он пожалел, что не догадался снять на телефон происходящее за окном. Теперь у него не было никаких доказательств.
Он распахнул дверь и сразу увидел девушку. Та лежала там же, на полу. Максим подбежал, опустился рядом на корточки, нащупал пульс на шее, затем приложил ухо к её груди. Сердце будто молчало. Он сорвал с себя ветровку, встал на колени, аккуратно перевернул девушку на спину, положил ладони ей на грудину и начал давить — резко, ритмично, отсчитывая про себя. Потом наклонился к её лицу, открыл рот, зажал ей нос пальцами и выдохнул в неё воздух из своих лёгких. Снова принялся нажимать на грудную клетку. Под его ладонями она упруго прогибалась и возвращалась обратно.
— Дыши… Ну же, давай! — шептал он уже не думая об осторожности.
Пот стекал с его лба и срывался каплями то на лицо девушки, то на розовую футболку у неё на груди. Максим уже почти отчаялся и собирался остановиться, когда она вдруг судорожно втянула воздух и распахнула глаза. Зрачки метались, взгляд никак не мог зацепиться за одну точку.
— Вот так… Молодец, — выдохнул Максим, устало опускаясь на пол рядом. — Жива.
Девушка наконец заметила его и тут же попыталась приподняться.
— Лежи, не дёргайся, — он осторожно, почти без усилия, удержал её за плечо. — У тебя сердце остановилось, понимаешь? Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю.
Она смотрела на него с таким ужасом, будто перед ней стоял не спаситель, а новый мучитель.
— Только не кричи, ладно? — быстро добавил Максим. — Я не трону тебя. Я тебя вытащил. Профессор тебя здорово приложил. Ушёл и даже не проверил, жива ты или нет. Ты вообще кто ему?
— Помоги подняться, — с трудом произнесла она.
Максим осторожно подхватил её, помог встать и довёл до дивана, на котором она сидела раньше.
— Как ты? Может, скорую вызвать? Где-нибудь болит? Я не уверен, что не сломал тебе рёбра, пока делал массаж сердца. Хотя… как скажешь. Тогда я, наверное, пойду, — он начал пятиться к двери.
— Не уходи, — тихо попросила девушка.
Даже с опухшей после удара щекой она оставалась очень хорошенькой. Максим остановился.
— Кто ты такой? И как оказался здесь? — она пристально, недоверчиво смотрела на него.
— Профессор так резво сбегал, что забыл закрыть дверь, — криво усмехнулся Максим.
Но девушка продолжала молча ждать объяснений.
— Я… видел всё, — нехотя признался он. — Видел, как он тебя бил. Понимаешь, я пришёл сюда не к тебе. Я хотел отомстить профессору. Думал унести у него какую-нибудь ценную вещь.