— После того, как он поднял на меня руку и оставил там, будто я уже мёртвая…
Максим помолчал, потом решительно сказал:
— Тогда идём ко мне в общежитие. Гостиницы он станет проверять первыми, а в общагу точно не сунется. Не переживай, я ребят попрошу — переночуют где-нибудь в другом месте. А утром разберёмся, что делать дальше.
— Завтра я поеду к маме, — тихо произнесла Дарья.
— Он и туда доберётся, — мрачно ответил Максим.
В здание они попали через окно туалета на первом этаже. Потом, стараясь не шуметь, поднялись на третий. Сосед Максима только взглянул на Дарью, понимающе кивнул и, не задав ни одного вопроса, вышел из комнаты.
— Вот, — Максим неловко развёл руками. — Выбирай любую кровать и ложись. Постарайся поспать.
В темноте долго было слышно только их дыхание.
— Ты уже уснул? — едва слышно спросила Дарья.
— Нет, — отозвался Максим с кровати у противоположной стены. — Всё думаю… А если бы я тогда испугался и убежал? Ты бы осталась там одна…
— Спасибо, что не убежал, — прошептала она.
Так они и проговорили почти до рассвета. Дарья рассказывала о матери, о больнице, о профессоре, о том, как постепенно оказалась в ловушке, из которой не видела выхода. Заснули они только под утро, когда за окнами уже начал сереть день.
Максим проснулся раньше. Будить Дарью он не решился. Оставил на столе записку: просил дождаться его и никуда одной не уезжать.
Сначала он отправился к декану. Рассказал всё, что мог, умолчав лишь о том, как профессор избил девушку. Попросил вмешаться. Декан выслушал его, нахмурился и велел вызвать профессора.
Когда тот появился в кабинете, Максим едва удержался, чтобы не ударить его прямо там. Ещё мгновение — и его бы точно выгнали из института. Разговор вышел тяжёлым, неприятным и долгим. В итоге Максиму пришлось пообещать, что он в ближайшее время закроет все учебные долги.
— Ладно, иди на пары, — наконец отпустил его декан.
Но вместо занятий Максим помчался обратно в общежитие. Комната была пуста. На столе лежала его записка, а внизу Дарья дописала всего две строчки:
«Я уехала. Спасибо!»
Максим сорвался с места и побежал на вокзал. За ночь он успел узнать, где живёт её мама. Автобус уже стоял на платформе, свободных мест не было, водитель собирался отправляться. Максим вскочил в салон и стал быстро искать её взглядом.
Дарья сидела у окна, в третьем ряду.
— Ты? — она удивилась, и Максиму показалось, что в её голосе мелькнула радость.
— Пошли, — он протянул ей руку. — Меня не отчислили. Найдём тебе квартиру. К маме поедешь потом, когда синяки сойдут.
— Ну и молодёжь пошла, сами не знают, куда им надо, — проворчал кто-то сзади.
— Бежим! — скомандовал Максим, подхватив её рюкзак и закинув себе на плечо.
И они действительно побежали.
Остановились только за углом, когда уже не хватало дыхания.
— Ты мой талисман, — выдохнул Максим, пытаясь отдышаться. — Из-за тебя я сегодня не натворил глупостей. Если бы не ты…
— Если бы не ты, я бы сейчас… — Дарья поёжилась и обхватила себя руками. — Даже думать страшно.
— Больше с тобой ничего такого не случится, — твёрдо сказал он. — Увидишь. Я буду рядом.
Наверное, всё-таки есть кто-то наверху, кто в нужный момент подталкивает одного человека к другому. Потому что обязательно должен найтись тот, кто окажется рядом именно тогда, когда у тебя почти останавливается сердце.
«— Ты не подарок. Дай мне договорить. Я не дурак и понимаю, как устроена жизнь. У меня в кармане десять гривен, и предложить тебе мне нечего. Но помнишь: если ты прыгнешь, я прыгну следом. Я не уйду, пока не увижу, что у тебя всё наладилось. Только тогда уйду.
— У меня всё хорошо. И дальше тоже будет хорошо. Правда.
— Не верю. Тебя поймали, Вера. И если ты не вырвешься, ты погибнешь. Не сразу — ты сильная. Но однажды тот свет, который меня в тебе поразил, просто погаснет.
— Ты не спасёшь меня, Игорь.
— Нет. Это можешь сделать только ты».
Цитата из их фильма «Титаник».
«Кто спасает одну жизнь, тот словно спасает целый мир; кто губит одну жизнь, тот словно уничтожает весь мир».
Эрих Фромм, «Искусство любить».