— Это же не навсегда! — Сергей сорвался почти на крик. — Я хотел только понять, что со мной происходит!
— А Матвею нельзя объяснить, что папа взял перерыв, — ответила Марина негромко. — Ему нужен отец не когда удобно, а каждый день. И в хорошие дни, и в трудные.
Развод оформили довольно быстро. Без громких выяснений, без взаимных обвинений, без показательных сцен — словно всё главное между ними уже давно было сказано, а теперь оставались только бумаги и подписи. Вопрос с алиментами решили официально, через суд. Сергей деньги перечислял вовремя, не спорил, не уклонялся. Только звонков становилось всё меньше, разговоры — короче, а паузы между ними — длиннее.
Прошёл год. Матвей подрос, носился по квартире, заливисто смеялся и мог без умолку рассказывать обо всём подряд: про машинки, про воробья во дворе, про то, почему лужи блестят. Жизнь Марины постепенно входила в нормальное русло. Не стала лёгкой, но хотя бы перестала каждый день рассыпаться на части.
И именно тогда Сергей снова начал появляться. Сначала осторожно — сообщениями: «Как там Матвей?», «Можно заехать в субботу?», «Он меня помнит?» Потом стали встречи. Детская площадка, прогулки, небольшие кафе, где Матвей размазывал по тарелке сырники и задавал десятки вопросов подряд. Сергей старался: приносил игрушки, интересовался садиком, терпеливо слушал бесконечные детские «почему» и «а что это».
Марина не препятствовала. Она не собиралась отнимать у сына отца. Но и иллюзий больше не строила.
Однажды после прогулки они вместе поднялись к ней домой. Сергей попросил разрешения зайти на минуту — вымыть руки.
— Заходи, — кивнула Марина и тут же занялась Матвеем: помогла снять куртку, расстегнула ботинки, посадила его на табурет.
Из ванной вдруг донёсся его напряжённый голос:
— Марина! Это ещё что?
Она обернулась.
— Что там?
Сергей вышел в прихожую, держа в пальцах синюю зубную щётку. Лицо у него стало таким, будто он обнаружил доказательство предательства.
— Чья она? — спросил он глухо.
— Моя, — спокойно ответила Марина, а потом поправилась: — Точнее, Дениса. Моего друга. Он иногда остаётся у меня.
Сергей побледнел, потом покрылся неровными пятнами.
— У тебя есть мужчина? — переспросил он так, словно не мог связать эти слова с реальностью.
— Да, — сказала она без вызова. — Мы вместе уже шесть месяцев.
— Но мы же… — он запнулся, растерянно глядя на неё. — Я думал…
— Что именно ты думал? — в голосе Марины впервые за долгое время прозвучала усталая резкость. — Что я буду сидеть одна и ждать, пока ты наконец решишь, созрел ли для роли отца?
— Я созрел! — выкрикнул Сергей. — Я же стараюсь!
— Стараешься, — повторила она и медленно кивнула. — Да. Только этого недостаточно. Нельзя быть отцом по выходным, когда появилось настроение. Нельзя приезжать в жизнь ребёнка как гость.
Матвей испугался их голосов и вдруг расплакался. Марина сразу наклонилась, подняла его на руки, прижала к себе.
— Тише, мой хороший, — прошептала она. — Всё нормально. Мама рядом.
Сергей смотрел на них молча, будто впервые увидел не бывшую жену с ребёнком, а целый мир, в который сам когда-то не вошёл.
— Ты правда его любишь, — сказал он неожиданно тихо. — По-настоящему.
— Да, — ответила Марина. — И его люблю, и себя тоже. Поэтому больше не буду делать вид, что мне достаточно тех крошек внимания, которые ты иногда приносишь.
Он опустил взгляд. Несколько секунд молчал, потом едва заметно кивнул.
— Прости, — выдавил Сергей. — Я всё сломал.
— Не всё, — сказала она мягче. — Матвей у нас получился. И это главное.