— …чтобы отщипнуть от моих денег на винный шкаф для вашей дочери? Я верно поняла замысел этой грандиозной спасательной миссии?
— Ольга, ну зачем ты так грубо — «отщипнуть»? — Тамара Викторовна скривилась так, будто у неё внезапно заныл зуб. — Мы ведь семья. Родные люди на то и родные, чтобы выручать друг друга. Сегодня ты поддержишь Алину, завтра Алина поддержит тебя. Это и называется взаимная помощь. К тому же тебе, по большому счёту, эти деньги и тратить некуда, а девочке сейчас нужнее.
— Алине нужнее! — тут же выкрикнул из комнаты Борис, причём голосом самой Тамары Викторовны.
— Вот! Даже птица всё понимает! — оживилась свекровь, старательно не замечая, что попугай всего лишь повторил её же фразу с прошлого визита, когда она пыталась унести из нашего шкафа новые хрустальные бокалы.
В прихожей щёлкнул замок. Вернулся Максим. Он прошёл на кухню, по дороге расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, и, заметив мать, удивлённо вскинул брови.
— О, мам, привет. Ты чего это вечером среди недели? Что-то случилось?
— Случилось, Максимушка, ещё как случилось. И очень хорошее, — защебетала Тамара Викторовна, моментально сменив прокурорский тон на ласковое кудахтанье заботливой наседки. — Мы с Олечкой как раз обсуждаем, как будем помогать нашей Алине с новой кухней. Ольга согласилась каждый месяц отдавать часть своей зарплаты.
Максим застыл на полпути к холодильнику. Сначала он посмотрел на меня, потом медленно перевёл взгляд на мать.
— Ольга согласилась? На кухню Алине? Из своей зарплаты? — уточнил он, явно пытаясь собрать смысл из этой странной конструкции.
Я встретила его взгляд спокойно и даже приветливо.
— Конечно, Максим. Тамара Викторовна сегодня раскрыла мне глаза на семейную экономику. Оказывается, общие деньги — это почему-то всегда мои деньги, а личные желания — это непременно нужды Алины. Мама объяснила, что мы же родня, поэтому все наши ресурсы должны свободно переходить туда, где кому-то захотелось каменную столешницу. Разве можно спорить с такими высокими принципами?
Максим, который знал меня уже очень давно, едва заметно прищурился. До него сразу дошло, что я не лишилась рассудка, а просто вступила в игру, правил которой его мать пока даже не разглядела. Он молча облокотился о столешницу, сложил руки на груди и предоставил мне полную свободу действий.
Тамара Викторовна, напротив, буквально расцвела. Она совершенно искренне решила, что её авторитет наконец-то победил.
— Видишь, сынок, какая у тебя жена рассудительная! — с гордостью произнесла она. — Я ведь знала, что Ольга войдёт в положение. Значит, вопрос решён. Оля, открывай сейчас банковское приложение, я продиктую тебе номер карты Алины. Сделаем первый перевод сразу, чтобы она уже сегодня внесла аванс мастерам за каменную столешницу.
— Одну минуту, Тамара Викторовна, зачем такая спешка? — мягко остановила её я. — Раз уж мы решили организовать семейный фонд взаимопомощи, надо подойти к делу обстоятельно, а не наскоком. Кухня — удовольствие недешёвое. Моего скромного участия здесь явно окажется мало. Предлагаю объединить все доступные семейные ресурсы.
— Какие ещё ресурсы? — свекровь мгновенно насторожилась.
— Ну как же, — я посмотрела на неё с самым доброжелательным выражением лица. — Вы ведь сами только что сказали: близкие люди обязаны поддерживать друг друга, особенно если у кого-то не хватает средств. Значит, начнём логично — с ваших накоплений. У вас на депозите лежит приличная сумма после продажи дедушкиной дачи. Вы её не используете, проценты спокойно капают. Кроме того, Максим каждый месяц переводит вам деньги на бытовые расходы, поэтому свою пенсию вы почти полностью откладываете. Если завтра снять ваш вклад и добавить к нему накопленную пенсию, то Алине хватит как минимум на новые кухонные фасады.