Она лишь нажала кнопку лифта и промолчала.
В ту ночь я долго не могла уснуть. Лежала в темноте и пыталась вспомнить, сколько раз отец за всю жизнь вставал на мою сторону. Насчитала два случая — оба такие давние, что казались уже не моими воспоминаниями. Дмитрий тихо сказал:
— Решай сама, Наталья.
И повернулся к стене.
Через девять дней позвонила тётя Галина, мамина сестра. Голос у неё был такой, будто она принесла новость, которую невозможно держать в себе.
— Наталья, ты видела или нет? Андрей дачу выставил. Мне Татьяна, их соседка по участку, ссылку прислала.
Я как раз была в раздевалке, руки мокрые, телефон едва не выскользнул. Открыла OLX и сразу увидела объявление: «Дача в кооперативе “Рассвет”, шесть соток, баня, теплица, ухоженная земля». Цена — 536 000 грн, возможен торг. На третьем снимке красовалась наша баня. На пятом — моя яблоня, уже почти голая, только одно яблоко висело высоко на ветке. И новый забор, между прочим, на фотографиях уже был.
— Тёть Галин, мама в курсе?
— Конечно, в курсе. Говорит, он теперь хозяин, значит, вправе распоряжаться.
Формально так и было. Я это понимала, не маленькая. Раз подарили — значит, принадлежит ему: хочет продаёт, хочет сносит. Но тогда зачем все эти разговоры про «строиться», про планы, про то, как ему нужно место для семьи?
Вечером я набрала маму.
— Мам, Андрей продаёт дачу.
— И что? Ему ипотеку закрывать надо. Он владелец.
— Но вы же говорили, что он там строиться собирается.
— Ну передумал человек. Ты же у нас разумная, должна понимать, жизнь меняется. Кстати, Наталья, мне в декабре глаз оперировать, восьмого числа. Потом ещё три раза на осмотр ехать. Ты ведь сможешь? Андрей сейчас занят, к нему покупатели ездят.
— Мам, а спросить меня ты не хочешь? Ты не спрашиваешь, ты просто ставишь перед фактом.
— А что тебя спрашивать? Ты дочь.
Я положила телефон на стол экраном вниз и какое-то время просто смотрела на него. Из динамика ещё доносился мамин голос, потом будто отец что-то сказал рядом. Я снова взяла трубку.
— Мам, я напишу в общий чат. Сразу всем.
Так и сделала. У нас был семейный чат под названием «Наши», где обычно по пятницам появлялись открытки с котами и пожеланиями здоровья. Я написала без истерики, по пунктам: какие поездки предстоят родителям до Нового года, в какие даты, сколько километров туда и обратно. Предложила простой график: декабрь беру я, январь — Андрей, потом чередуемся. Если Андрей в будни не может, пусть оплачивает такси в область — примерно 1400 грн в одну сторону.
Андрей поставил значок с поднятым пальцем и написал: «Посмотрим». Юлия спустя полчаса ответила: «Наталья, не надо давить на мужа через родителей». Мама прислала розочку и фразу: «Дети, не ругайтесь». Отец в чате никогда не писал. Он только читал, да и то, кажется, через раз.
А ведь больше двух лет назад именно после такого же спокойного «посмотрим» я перевела Андрею деньги.
Расписку я нашла ночью, когда искала папин страховой полис. В кардиоцентре предупредили, что к следующему приёму нужна копия.
Листок лежал в ящике с инструкциями — между гарантийкой от стиральной машины и чеком на телевизор, который мы уже давно продали. Андрей писал расписку сам, своей рукой, прямо у нас на кухне. Позапрошлой весной у него сломалась коробка передач, Юлия тогда осталась без работы, и он пришёл ко мне просить в долг. Сумма была точная: 74 560 грн. Вернуть обещал до конца прошлого года. Это Дмитрий настоял, чтобы всё было на бумаге, а я тогда ещё обиделась на него: мол, это же мой брат.
Андрей не вернул ничего. Совсем. В январе я осторожно напомнила, он сказал:
— Наталья, ну ты сама понимаешь, сейчас никак.
В апреле снова было «никак». Потом я уже перестала спрашивать. У них ипотека, ребёнок растёт, расходы, заботы.
Я села на табуретку в коридоре, держа эту расписку в руках. Час ночи, Дмитрий храпит в комнате, на лестничной площадке опять надрывается кошка. Она орёт каждую ночь с тех пор, как мы тут живём, и я до сих пор не знаю, чья она.
Сидела и думала: если я пущу эту бумагу в ход, мама не простит. Андрей — тем более. Тётя Галина к обеду перескажет всей родне, и на каждом семейном празднике я буду той самой сестрой, которая «из-за денег» пошла против брата. Из-за суммы, которую я два года не трогала и без которой вроде бы как-то жила. Может, они все правы: я сильная, выкручусь, а ему нужнее. Может, это я жадная и мелочная. Уже под утро я почти решила убрать расписку обратно в ящик.
Но утром мама написала мне лично: «Восьмого выезжаем в семь сорок. Не опаздывай».
Не «сможешь?». Не «удобно ли тебе?». Просто распоряжение.
Дмитрий вышел на кухню, заметил расписку возле моей чашки и сначала промолчал. Заварил себе чай, сел напротив, сделал пару глотков.
— Я ведь тогда говорил, — произнёс он наконец. — Пиши, говорил. Пусть пишет.
— Говорил.
— И что ты решила?
— Не знаю, Дим. Мама мне этого никогда не простит.
— Она тебе и так ничего не прощает, — спокойно ответил он и ушёл бриться.
Больше мы эту тему не обсуждали.
После смены я зашла в копицентр возле АТБ, распечатала претензию: образец нашла в интернете, потом переписала под свою ситуацию. Андрею отправила заказным письмом, с описью вложения и уведомлением о вручении. На ответ и возврат долга я отвела тридцать дней.