— Антон, ответь честно: к нам в сарай забралась бригада опытных налетчиков по чьей-то подсказке или твоя сестрица просто заказала грузовик и вывезла всё подчистую?
Марина застыла посреди дачного двора, руки упрямо уперла в бока и с почти научным любопытством смотрела на голые доски пола. Накануне вечером здесь громоздилась внушительная гора из тридцати двух капроновых мешков, набитых отборной картошкой — «синеглазкой» и «скарбом». А теперь в полумраке сарая сиротливо лежали только засохшая веточка укропа да пустой спичечный коробок.
Антон виновато почесал затылок и отвел взгляд к забору, будто именно там мог найтись ответ.
— Марина, ну зачем ты сразу так? Оксана утром позвонила, сказала, что у нее спина прихватила, нужно было на рынок заехать, а тут как раз машина попутная подвернулась. Она же не из вредности.
— Не из вредности, Антон, в автобусе кому-нибудь на ногу наступают, — ледяным тоном произнесла Марина. — А когда человек грузит чужой урожай в кузов и увозит неизвестно куда, это уже называется присвоение имущества в особо бодрых масштабах.
Сентябрьское солнце жарило почти по-июльски, однако в воздухе уже тянуло дымком от соседских костров и тем самым особенным запахом, который всегда появляется перед большим семейным скандалом. Марине исполнилось пятьдесят шесть, и за три десятилетия замужества она твердо выучила: если родня мужа вдруг проявляет инициативу, значит, семейному бюджету скоро станет больно. Но чтобы забрать тридцать два мешка картофеля, ради которого они всей семьей оставили на грядках последние силы, — до такой творческой высоты золовка Оксана прежде еще не поднималась.
Вся эта картофельная эпопея стартовала в прошлую субботу ровно в семь утра. Марина, Антон и две дочери — восемнадцатилетняя Полина и пятнадцатилетняя Кира — вышли на огород так, словно отправлялись на линию фронта. После августовских ливней земля стала тяжелой, вязкой, лопата входила в нее с глухим чмоканьем. Уже к полудню поясница Марины мысленно слала пламенные приветы всем, кто придумал радикулитные пояса из собачьей шерсти.
Оксана, сорокавосьмилетняя незамужняя дама с вечной претензией на изысканность, явилась на дачу ближе к часу дня. Из такси она вышла в шелковом платке, огромных темных очках на пол-лица и с таким видом, будто ее по ошибке доставили не на участок, а на полевые работы в ссылку.
— Ой, девочки, я бы, конечно, с удовольствием вам помогла, но вы же сами видите! — заявила она, выставив вперед длинные ногти цвета спелой вишни, украшенные стразами. — Мастер строго сказала: три дня никакого контакта с землей. Покрытие свежее, всё отойдет. Я лучше на террасе чайник поставлю, чтобы поддержать ваш боевой дух.
Боевой дух в итоге поддерживала в основном сама Оксана: выпила три чашки чая, доела остатки печенья, пролистала журнал и вечером укатила обратно в город электричкой, сославшись на мигрень от запаха перепревшей травы.
Марина с мужем и дочками копали до самого заката. Полина недовольно бурчала, что из-за картошки пропустила встречу с однокурсниками. Кира канючила, что у нее контрольная по физике и она теперь ничего не успеет повторить. Но работу все равно довели до конца. Урожай перебрали, разложили по сеткам и мешкам, занесли в сарай и закрыли на навесной замок. Ключ, как водилось годами, повесили на маленький гвоздик под карнизом. Об этом гвоздике знала вся родня, включая двоюродных племянников из Сум.
И вот теперь перед Мариной зияла пустота. Такая звонкая, как в сельском клубе утром в понедельник.
— Антон, звони своей графине, — распорядилась она и направилась в дом. — И сразу включай громкую связь. Очень хочу прослушать доклад о естественной миграции корнеплодов в природе.
Антон тяжело выдохнул, достал мобильный и набрал номер сестры. Ждать пришлось недолго. Почти сразу из динамика донесся бодрый голос Оксаны, перемешанный с шумом городского транспорта.
— Алло, братик! Вы уже с дачи уехали? А я, между прочим, всё устроила просто замечательно!
— Оксана, привет, — осторожно начал Антон. — Мы сейчас возле сарая стоим. Хотели узнать, где наша картошка.
— В смысле где? На оптовой базе у окружной дороги! — радостно защебетала золовка. — Представляешь, сосед по двору подсказал отличный вариант: сдать всё сразу, прямо с машины, по шестнадцать гривен за килограмм. У вас бы она до весны в сырости пропала, а так — живые деньги в семью!
Марина медленно шагнула ближе к телефону, и по ее лицу стало ясно: сейчас разговор перейдет в самую интересную стадию.