— Артём, бархатная синяя коробочка пустая.
Наталья стояла в спальне и неподвижно смотрела на раскрытый футляр, крышка которого была откинута назад.
— Да перестань, Наталья, — отмахнулся муж.
Он сидел на краю кровати и даже не поднял глаз от телефона.
— Наверняка твоя безделушка куда-то закатилась. Мы и так уже опаздываем на крестины. В ресторане все давно на месте. Мама звонила, уже начала возмущаться.
— Это не безделушка, Артём. И она лежала именно тут.
Наталья сказала это спокойно, почти холодно, не повысив голоса ни на тон.
— Кто сегодня утром заходил к нам в спальню?
— Да никто сюда не заходил.
Артём наконец убрал телефон в сторону и посмотрел на жену с явным раздражением.
— Только Валерия забегала. Но буквально на минуту. Взяла с комода запасной пульт от ворот на даче и сразу ушла. У неё там какие-то мастера ждали.
— Ясно.
Наталья осторожно закрыла футляр и положила его обратно в ящик. Затеивать спор сейчас было бесполезно. Привычки своей золовки она изучила давно и слишком хорошо.
— Наталья, только не начинай опять свои следствия, — тяжело вздохнул Артём, поднимаясь с кровати. — Сестра пришла, забрала пульт и ушла. Всё. Не надо выдумывать проблему на пустом месте. Подвеску завтра поищешь. Сегодня праздник, крестим племянника. Очень прошу, обойдёмся без твоих постоянных подозрений в адрес моей семьи.
— Я пока вообще ничего не утверждала.
Она взяла сумочку и направилась к двери.
— Поехали. Твоя мама правда разозлится, если мы приедем, когда горячее уже остынет.
До ресторана они добрались в глухом, натянутом молчании. Наталья смотрела в боковое окно машины и снова перебирала в памяти всё, что происходило утром. Валерия всегда чувствовала себя в их квартире так, словно имела на неё те же права, что и хозяева. Могла зайти в ванную, взять дорогой крем Натальи и выдавить едва ли не половину тюбика. Могла без разрешения накинуть её шарф из прихожей, потому что внезапно стало прохладно. Артём каждый раз смеялся и уверял, что ничего страшного не случилось. По его мнению, родство оправдывало любую наглость и превращало чужие вещи почти в общие.
В небольшом ресторане, где заранее сняли зал, уже вовсю гудела многочисленная родня. За длинным накрытым столом разместилось около двадцати человек.
Тётка Лариса громко рассуждала о том, как подорожала говядина.
— Я вам точно говорю, на рынке люди совсем совесть потеряли! — заявляла она, щедро подкладывая себе салат. — За обычный кусок мяса такие цены называют, будто это не говядина, а мясо сказочной золотой антилопы.
Дядя Руслан тем временем настойчиво требовал у официанта графин побольше и делал вид, что не замечает сердитых взглядов собственной жены.
Валерия устроилась во главе стола, рядом с родителями крестника. Золовка всегда безошибочно выбирала самое выигрышное место, чтобы все взгляды невольно сходились именно к ней.