И прямо на верхней площадке их ждала Валентина Сергеевна. Свекровь расположилась в кресле так, будто это был не дачный двор, а тронный зал, и всем своим видом изображала оскорблённую праведность.
— Ой, добрый день! — Диана первой заметила её и весело прищурилась. — А мы были уверены, что тут только Юлия командует. Вы, наверное, новая соседка?
— Я мать Дмитрия! — отчеканила Валентина Сергеевна, нарочно выделяя каждое слово, словно объявляла государственную тайну. — И уходить отсюда я не намерена. Это дом моего сына!
Полина, которая занимала должность главного санитарного врача района и за годы работы успела повидать всякое — от упрямых торговцев на стихийных рынках до владельцев кафе с тараканами в подсобке, — медленно перевела на свекровь спокойный, почти медицинский взгляд. Таким взглядом обычно не спорят, а составляют акт проверки.
— Очень приятно познакомиться, — произнесла она ровно. — Только объясните мне, пожалуйста, почему вы сидите на жаре рядом с сырым мясом? Вас из кухни попросили за грубое нарушение санитарных правил?
— Что вы несёте?! — Валентина Сергеевна даже подалась вперёд. — Какие ещё правила?
— Самые обычные, — невозмутимо ответила Полина.
Она аккуратно указала ухоженным пальцем на пакеты, из которых печально торчал кусок говядины, придавленный к немытому кочану капусты.
— Сырой продукт животного происхождения лежит вплотную к грязным овощам при уличной температуре. Вы решили организовать здесь очаг кишечной инфекции? Кого именно собираетесь отправить в больницу, гражданка? И, кстати, действующая санитарная книжка для работы с пищевыми продуктами у вас есть?
Диана уткнулась в коробку с сыром и закашлялась от смеха, пытаясь сделать вид, что просто поперхнулась воздухом. Валентина Сергеевна, привыкшая, что в её столовой перед ней вытягивались по струнке поварята и мойщицы, внезапно столкнулась с человеком, который говорил с ней холодным голосом настоящей проверки.
— Да как вы смеете! — вспыхнула она. — Я пятнадцать лет заведовала столовой! У меня в книге жалоб ни одной записи не было!
— Тем удивительнее видеть такую беспечность у человека с опытом в общепите, — сухо заметила Полина, уже теряя к ней интерес. — Юлечка, дорогая, где у вас бокалы? После дороги ужасно хочется холодной воды.
Валентина Сергеевна поняла: этот раунд она проиграла без всяких шансов. Эти женщины не собирались ни чистить ей картошку, ни бегать вокруг неё с уважительным видом. Более того, они вообще отказывались признавать в ней начальство. Но просто подхватить свои пакеты и уйти ей не позволяла гордость.
И тут у ворот остановилась машина Дмитрия. Он вышел, открыл багажник и вытащил оттуда два тяжёлых мешка с углём для мангала.
— Сынок! — Валентина Сергеевна мгновенно перешла в наступление. — Выгони этих нахалок! Они надо мной издеваются! Они мне санитарией тычут и жизни учат!
Дмитрий поставил мешки на землю, достал телефон и сверился с номером автомобиля за воротами.
— Мама, я заказал тебе такси, — сказал он спокойно. — Оно уже приехало. Синий седан стоит у калитки. Поездка до твоего дома оплачена. Езжай, пожалуйста, к себе и подготовься к приезду гостей. Так будет правильно.
— Ты меня выгоняешь?! — свекровь побледнела от возмущения. — Из-за этих… этих…
Подходящих слов она, к счастью, не нашла.
— Я не выгоняю, а спасаю тебя от большого позора, — ответил Дмитрий.
Он говорил без издёвки, но в голосе его была такая твёрдость, что спорить становилось бессмысленно.
— Твои родственники приезжают завтра утром. У тебя дома сейчас ничего не готово. Нужно купить нормальные продукты, убрать пыль, подготовить места для ночёвки. Если ты останешься здесь сидеть и ругаться, завтра тётя Тамара приедет к закрытой двери. Ты правда этого хочешь? В следующий раз, когда решишь распоряжаться чужим временем, вспомни сегодняшний день.
Вот это попало точно в цель. Опозориться перед полтавской роднёй для Валентины Сергеевны было страшнее любой ссоры. Она годами рассказывала им о своём благополучии, порядке и умении держать всё под контролем.
Свекровь резко поднялась, схватила пакеты с подозрительным мясом и, громко стуча каблуками, направилась к воротам. Уже у самой калитки она остановилась и обернулась.
— Вы ещё пожалеете! — бросила она с ядом. — Я такого неуважения не прощу! И не рассчитывайте на мою помощь!
— Непременно оформим ваше заявление письменно и передадим на рассмотрение! — бодро крикнула ей вслед Диана.
Такси тронулось и увезло прочь грозовую тучу, нависшую над нашим отпуском. Мы наконец-то устроились под навесом. Дмитрий занялся мангалом, девочки разложили сыр, зелень и вяленые томаты, а вечер вдруг снова стал похож на тот самый долгожданный отдых, ради которого всё и затевалось.
Но настоящие события начались уже на следующий день.
Я вовсе не собиралась никого выслеживать. Однако в эпоху мессенджеров, семейных чатов и родственников, которые не умеют молчать, масштаб катастрофы скрыть невозможно. Главным источником новостей стала двоюродная сестра Дмитрия, Светлана. Она жила в том же городе и тоже получила от Валентины Сергеевны приглашение на «дачный банкет», но вовремя проявила мудрость и отказалась, сославшись на срочную работу.
Теперь Светлана звонила мне каждый вечер и, едва сдерживая хохот, передавала свежие сводки прямо с поля боя.
Первый удар по самолюбию Валентина Сергеевна получила в субботу утром на перроне. Из вагона вышла не скромная компания, а почти маленькая экспедиция. Оказалось, что Матвей приехал не только с женой и тремя детьми. Он ещё и прихватил с собой тёщу — Надежду Павловну.
— А что такого? — бодро сообщил племянник, вручая ошарашенной Валентине Сергеевне огромный чемодан. — Места же на даче полно. Пусть бабушка тоже воздухом подышит!
Итого вместо обещанных шести человек на голову свекрови внезапно свалилось девять.
Когда вся эта кочующая делегация с сумками, пакетами и чемоданами ввалилась в её обычную городскую двухкомнатную квартиру, мечта о роскошном приёме лопнула с жалким хлопком, как дешёвый мыльный пузырь. Тётя Тамара, которая мысленно уже видела сосны, гамак, пение птиц и просторный двор, остановилась в тесной прихожей, заставленной старой обувью, и скривилась.
— Валюша, а мы разве не на дачу собирались?
Громче всех вопрос задал муж тёти Тамары — дядя Роман, известный шутник и большой любитель выпить за чужой счёт. В одной руке он держал поводок, на конце которого суетился грязноватый спаниель по кличке Фёдор. Пёс немедленно нашёл хозяйскую тапочку и принялся её жевать с таким видом, будто именно за этим и приехал.
— Я ведь удочки взял, — продолжал дядя Роман, озираясь по коридору. — Думал карасиков половить. И наливочку домашнюю прихватил в бидончике. И гитару в чехле не забыл!
Валентина Сергеевна отчаянно попыталась удержать остатки былого величия. Она объявила, что на даче внезапно вышел из строя глубинный насос, воды нет ни капли, а потому она, как ответственная хозяйка, решила не подвергать родню ужасной антисанитарии и принять всех в городе, зато со всеми удобствами.
Родственники заметно скисли. Дядя Роман с траурным видом задвинул удочки в угол прихожей, но разворачиваться и уезжать уже никто не собирался. Начался тяжёлый и унизительный процесс расселения.
Обещанный тёте Тамаре хороший матрас в реальности оказался старым продавленным диваном в гостиной.