— Стоп, стоп, стоп! Не заходите, там ещё сыро, я только что всё промазал, — Андрей, держа в руке кисть, перегородил вход в беседку.
Егор с Полиной, уже занёсшие ноги на нижнюю ступеньку, тут же притормозили. Каждый май Андрей покрывал деревянный пол маслом, и каждый раз Марина слышала от него один и тот же спор со свекровью: Анна Сергеевна уверяла, что в их магазине продаётся пропитка втрое дешевле, а он упрямо отвечал, что резные детали дешёвым составом портить не собирается. Эти самые фигурные столбики он вырезал собственными руками — два лета подряд, вечерами после работы.
— Дядь Андрей, мы осторожно, — попросил Егор.
— Осторожно потом. Видите, дед на лавке картошку чистит? Идите помогите ему.
Марина как раз опустила крышку септика, погасила фонарик и выпрямилась. Дети Оксаны никогда не приезжали на дачу одни, без взрослых, поэтому она сразу поняла: кто-то появился. И правда, по дорожке шла Оксана, а рядом с ней — Анна Сергеевна. Свекровь выбиралась сюда от силы дважды за сезон: весной, когда «открывали» дачу, и в августе — на собственный день рождения, когда шашлык уже был готов. Но сегодня не было ни открытия, ни праздника.
— Мам, почему вы не позвонили заранее? — спросил Андрей.
— А зачем звонить? Я по делу приехала. Все на месте — вот и отлично. Виктор, подойди сюда.
Свёкор отряхнул ладони от земли и подошёл ближе.
— Слушайте внимательно, — сказала Анна Сергеевна таким тоном, будто уже всё решила окончательно. — Дачу мы с отцом продаём. Деньги пойдут Оксане на первый взнос по ипотеке. А вы пока забор приведите в порядок: покрасьте. В субботу приедут смотреть покупатели.
Андрей застыл в проёме беседки с кистью в руке, словно не сразу понял, что услышал. Марина медленно повернулась к свёкру.
— Виктор Павлович, это правда?
Он отвёл глаза.
— Анна так решила.
— А вы?
— Ну… если Оксане нужно.
Оксана шагнула ближе к Марине и заговорила мягче:
— Марин, ты только не обижайся. Ты же знаешь, какая у меня ситуация. Денис ушёл, алименты по исполнительному листу приходят такие, что даже говорить смешно. Мы втроём ютимся в однушке, хозяйка каждый год поднимает плату. А банк мне ипотеку одобрил, только нужен первоначальный взнос.
— Оксана, я понимаю, — тихо сказала Марина.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнула Анна Сергеевна, будто разговор на этом был завершён. — Я ей сразу сказала: Марина поймёт. Вы с Андреем и без того нормально живёте. Квартира у вас есть, Михаил уже взрослый, в Харькове работает. А у Оксаны двое детей на руках.
Марина посмотрела на неё внимательно.
— Анна Сергеевна, вы помните, что сказали, когда мы приехали сюда первый раз?
— Да мало ли что я когда говорила.
— Крыша тогда протекала. Туалет был в конце огорода — перекошенная будка с дверью на одной петле. Вы сказали: «Делайте как вам удобно, всё равно это вам останется».
— Ну, говорила. А потом Оксана развелась. Я что, должна была заранее знать?
— А когда мы ставили септик, вы тоже не знали?
— Так вы же для себя делали. Вам тут было удобно отдыхать. Мы с отцом дали вам место, вы пользовались. Всё честно.
Андрей наконец положил кисть на край банки.
— Мам, мы здесь не отдыхали. Мы каждые выходные с утра до ночи—
— Андрей, не начинай. Марина уже начала, — оборвала его Анна Сергеевна и кивнула в сторону улицы. — Забор надо красить обязательно. Весь облез. Человек подойдёт к калитке, увидит этот штакетник и сразу станет сбивать цену. Тысяч на сорок гривен, не меньше. Внешний вид решает всё. Я тридцать лет товароведом в универмаге проработала, знаю, что говорю. Марина, краску возьмёшь у себя, у тебя же скидка. Зелёную, как была. Фасадную. Литров десять, чтобы на два слоя хватило.
— Может, нам ещё покупателей шашлыком встречать? Мангал-то вон какой стоит, — не выдержала Марина.
— А что? Неплохая идея. Сытый человек всегда торгуется мягче.
Марина не сразу нашла, что ответить. Свекровь уже вслух рассуждала, куда в субботу лучше поставить стол.
Полина подбежала к бабушке и потянула её за рукав.
— Бабуль, а беседку тоже продадут?
— Всё продадут, Полиночка. И беседку, и мангал.
— А я хотела летом здесь день рождения отметить.
— Отметишь в новой квартире. В своей.
У калитки коротко просигналило такси. Оксана уже на дорожке обернулась к Марине:
— Марин, правда, без обид.
Обратно ехали в полной тишине. Виктор Павлович сидел сзади и за всю дорогу не произнёс ни слова. Возле своего подъезда он вышел, но не сразу закрыл дверцу.
— Вы это… на Анну не сердитесь. Она Оксану жалеет.
— А нас, Виктор Павлович? — спросила Марина.
Свёкор ответил не сразу.
— А вас она не жалеет. Вы же справляетесь.
Он захлопнул дверцу и медленно пошёл к подъезду.
Дома Андрей первым делом ушёл в душ и задержался там надолго. Марина тем временем открыла OLX. Объявление отыскалось почти сразу — достаточно было ввести название садового товарищества.
«Продаётся дача в СТ “Львов”, 8 соток, дом 48 кв. м. Санузел в доме, септик, колодец с насосной станцией, бойлер. Беседка ручной работы, кирпичный мангал, ухоженный участок. 980 000 грн. Торг».
Объявление было размещено ещё в пятницу. Марина молча открыла галерею и начала листать фотографии.