— На дворе уже 2026-й, мам. Какое лото? Серьёзно?
— Самое обычное, проверенное временем, с деревянными бочонками, — Ирина даже бровью не повела. — Будем тренировать внимательность, усидчивость и мелкую моторику. А для мотивации введём приз: проигравший драит пол в прихожей.
К десяти вечера квартира уже напоминала штаб военных действий: спорили за «квартиры», охотились за «барабанными палочками», нервно пересчитывали закрытые числа. Дмитрий неожиданно для всех вошёл в азарт и выкрикивал номера таким голосом, будто вёл финал национальной лотереи. Девочки, сначала фыркавшие и закатывавшие глаза, постепенно втянулись и теперь с настоящим ожесточением накрывали клеточки на карточках.
На короткую минуту Ирине даже почудилось, что семейное счастье — не миф, а вполне достижимое состояние. Но именно в этот момент у Дмитрия зазвонил телефон.
Он взглянул на экран, кашлянул и мгновенно изменился в лице.
— Да, Оксаночка… — голос у него стал мягким, почти виноватым. — Да, девочки у нас. Как встреча? Что значит — до утра? Оксана, мы же завтра собирались съездить на кладбище, к родителям, а потом заехать за саженцами… Алло? Оксана?
Он ещё несколько секунд смотрел на телефон, словно тот мог передумать и вернуть разговор обратно, потом медленно опустил руку.
— Она сказала, что Артём везёт её в загородный клуб. И что она не может бросить человека в такой важный для их отношений момент. Девочки остаются у нас до завтрашнего вечера.
В комнате стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Даже Светлана застыла с бочонком в пальцах. Кристина с Алиной переглянулись.
— Да ладно… опять? — первой не выдержала Кристина. — Завтра воскресенье! Я мечтала нормально поспать. Они же в семь утра вскочат и начнут требовать кашу, мультики и справедливость!
— Без паники, — Ирина медленно вытерла руки кухонным полотенцем. — Паника — удел слабых. Дмитрий, на кухню. Срочно.
Она увела мужа за собой и закрыла дверь так плотно, будто собиралась проводить секретное заседание.
— Слушай внимательно, Дмитрий. Родня — это прекрасно, я не спорю. Но я не бесплатный персонал при женщине, которая решила устроить себе вторую молодость. Твоя сестра, кажется, перепутала нашу квартиру с отелем по системе «всё включено».
— Ир, ну а что я могу сделать? — растерянно развёл руками Дмитрий. — Не выставлять же детей ночью за дверь.
— Ночью — конечно нет, — согласилась она. — А вот утром мы поступим иначе. Сейчас я тебе объясню.
Воскресенье началось не с аромата кофе и не с ленивого шуршания тапочек. В половине восьмого Ирина торжественно включила пылесос прямо в комнате, где спали племянницы.
— Подъём, юные помощницы! — бодро объявила она, перекрывая гул мотора. — Сегодня у нас большой трудовой день и мероприятие под названием «возвращение к реальности».
Полина натянула одеяло на голову и что-то возмущённо пробормотала. Светлана тут же приготовилась заплакать.
— Слёзы отменяются, — твёрдо сказала Ирина. — Ваша мама занята построением личного счастья, поэтому воспитательную функцию временно берём на себя. Дмитрий, раздай детям тряпки.
— Ир, ты это серьёзно? — муж смотрел на неё так, будто она предложила разобрать балкон по кирпичам.
— Абсолютно. Алина с Кристиной моют окна. Полина протирает плинтусы. Светлана занимается столовыми приборами. Ложки должны сиять.
— Чем она их будет чистить? — осторожно спросил Дмитрий.
— Содой, — без малейшего сомнения ответила Ирина. — Отличное средство, между прочим. И запомните, девочки: труд превращает капризы в полезные навыки, а избалованных племянниц — в социально пригодных людей.
К полудню квартира сияла так, будто её готовили к продаже или приезду санитарной комиссии. Зато племянницы выглядели совершенно иначе: словно вернулись не с уборки, а с тяжёлых исправительных работ. Полина, чьи ухоженные руки до этого знали только смартфон и стакан с соком, смотрела на ведро с водой с такой ненавистью, будто оно разрушило её судьбу. Светлана сидела в углу, уныло натирала ложку и умудрилась размазать соду по щекам.
Ирина взглянула на часы и довольно кивнула.
— А теперь собираемся. Едем в гости.
— К кому? — Дмитрий заметно оживился, надеясь, вероятно, что речь идёт о чьём-нибудь дне рождения с тортом.
— К Оксане. Домой.
— Но её же нет дома, — напомнил он. — Она в загородном клубе с Артёмом.
— Тем лучше, — Ирина улыбнулась так загадочно, что Дмитрий сразу насторожился. — Ключи у нас имеются. Помнишь, она оставляла их «на всякий случай», когда мы в прошлом году поливали её цветы? Вот и проверим, как там имущество без присмотра.
Дмитрий попытался возразить, но процесс уже был запущен. Ирина быстро собрала всё, что племянницы успели раскидать по квартире: кофты, заколки, недоеденные яблоки, фантики, зарядки и даже пару потрёпанных игрушек, которые каким-то образом перекочевали к ним вместе с детьми.
Когда они добрались до дома Оксаны, подъезд встретил их смесью запахов сырого подвала, старых газет и почтовых извещений, которые никто не забирал неделями. Квартира золовки оказалась настоящим памятником свободному отношению к быту: одежда лежала холмами на стульях, в раковине скучала немытая посуда, а фикус на подоконнике выглядел так, будто давно просил политического убежища у соседей.
— Ну что ж, — Ирина обвела взглядом этот филиал бытового хаоса. — Девочки, вы дома. Устраивайтесь.
— А есть что-нибудь? — Полина недоверчиво заглянула на кухню. — В холодильнике только старый кефир и половина лимона.
— Мама вернётся и накормит, — ласково сообщила Ирина. — Вы уже большие. Яичницу, думаю, осилите. Дмитрий, идём.
— Мы правда оставим их здесь одних? — прошептал он уже на лестничной площадке. — Оксане это точно не понравится.
— Разумеется, не понравится, — спокойно подтвердила Ирина. — В этом и смысл. Пусть наконец поймёт, что дети — это не только милые фотографии в соцсетях, но ещё и ежедневная игра на выживание: накорми, убери, успокой и не потеряй рассудок.
Домой они вернулись почти торжественно. В квартире стояла такая необычная тишина, что её хотелось разлить по чашкам и пить маленькими глотками. Алина и Кристина сидели на кухне с чаем, всё ещё ошарашенные резкой переменой обстановки.
— Мам, ты просто легенда, — сказала Алина. — Но ты ведь понимаешь, что скоро начнётся ядерный скандал?
— Скандал — это всего лишь переговоры, проведённые на повышенных тонах, — философски заметила Ирина, с наслаждением опускаясь в кресло. — Я просто изменила стратегию.
Телефон взорвался ровно через три часа. По звукам, доносившимся из трубки, было ясно: Оксана вернулась и обнаружила подготовленный сюрприз.
— Ты вообще нормальная?! — визжала золовка так громко, что Дмитрий отдёрнул телефон от уха. — Ты оставила моих детей в пустой квартире! Полина ревёт, Светлана голодная! Артём в шоке, он думал, мы к нему поедем, а тут у меня детский сад с доставкой на дом!
Ирина спокойно забрала телефон у мужа.
— Оксаночка, здравствуй, дорогая. Во-первых, дети не одни, их двое, так что компания у них есть. Во-вторых, квартира у тебя совсем не пустая — судя по количеству вещей, там можно открыть склад. А в-третьих, Артёму полезно заранее знать, что у его избранницы имеется не только эффектная страница в соцсетях, но и две живые обязанности.
— Вы должны были подержать их до вечера! — не унималась Оксана.
— Мы должны только банку по ипотеке, — мягко ответила Ирина. — А по поводу детей мы приняли педагогически верное решение: им необходимо больше времени проводить с матерью. Иначе они скоро начнут называть Дмитрия папой, а меня — той строгой женщиной с пылесосом. Согласись, это уже тревожный сигнал.
— Я к вам больше ни ногой! — выкрикнула Оксана и бросила трубку.
Ирина торжественно перекрестилась.
— Слава тебе, Господи. Дмитрий, отметь эту дату в календаре. День большого освобождения.
Остаток вечера прошёл в почти неправдоподобном покое. Дмитрий, правда, дважды тянулся к телефону, собираясь узнать, не умерли ли там все от голода и не сбежал ли Артём через окно, но под взглядом Ирины быстро передумывал. Алина с Кристиной даже без напоминаний помыли посуду: видимо, решили, что новая воспитательная система может распространиться и на них.
Казалось, справедливость наконец восторжествовала.