Однако Ирина, женщина не вчера родившаяся и успевшая насмотреться на всякие чудеса родственного нахальства, прекрасно понимала: люди вроде Оксаны так просто позиции не сдают.
Минуло семь дней. Подошли очередные выходные. Ирина уже мысленно примеряла на себя роль счастливой дачницы: собиралась с утра выбраться на рынок, присмотреть первую рассаду помидоров и, может быть, наконец-то купить нормальные перчатки для грядок. В доме стояла редкая, почти лечебная тишина.
И тут раздался звонок в дверь.
На пороге, как недоброе продолжение старого сна, стояла Оксана. Но теперь она явилась не в одиночку. Рядом топтался какой-то подавленный мужчина в очках, прижимающий к себе огромный чемодан. За их спинами виднелись Полина и Светлана, навьюченные рюкзаками так, будто собирались не в гости, а в пеший поход через полстраны.
— Мы тут подумали и решили, что ты была абсолютно права, Ирина, — с важностью объявила Оксана, легко отодвигая растерянную хозяйку и уверенно протискиваясь в прихожую. — Родные должны держаться вместе. Знакомьтесь, это Артём. Его попросили освободить съёмную квартиру, а у меня как раз ремонт начинается. Так что мы у вас перекантуемся. Всего-то пару недель.
Артём виновато улыбнулся и, пытаясь поставить чемодан аккуратно, ухитрился опустить его прямо Дмитрию на ногу.
Ирина медленно втянула воздух. Внутри у неё одновременно поднимались два чувства: дикое желание расхохотаться во весь голос и не менее дикое стремление схватить швабру и восстановить границы государства под названием «моя квартира».
— Ну что же, заходите, дорогие гости, — протянула она таким сладким голосом, что у Дмитрия по спине наверняка пробежали мурашки. В глазах Ирины вспыхнул тот самый огонёк, после которого умные люди обычно начинают молиться. — Очень кстати. У нас как раз сода закончилась. Артём, будете помогать окна отмывать.
Она перевела взгляд на мужа. Дмитрий уже пытался незаметно сползти вдоль стены, словно надеялся раствориться в обоях. Ирина поняла: прежняя схватка была всего лишь разминкой. Настоящее противостояние только начиналось, а впереди её ждали новые открытия в области бытового паразитизма, семейной дипломатии и человеческой бесстыдности.
Тогда она ещё не подозревала, что в чемодане Артёма лежит не только одежда. Там притаилась коллекция редких, зато невероятно шумных тропических насекомых. А Оксана тем временем уже успела выставить их квартиру на сайте обмена жильём — для какого-то «уютного отпуска в Киеве». Словом, цирковая труппа ещё только разминала суставы за кулисами, и главной укротительницей этого зверинца предстояло стать именно Ирине.
— Дмитрий, не изображай памятник скорби, — произнесла она пугающе мягко. — Возьми у гостя баул. Видишь, человек надорвался.
— Да… конечно… сейчас, — Дмитрий подхватил чемодан Артёма и тут же нахмурился: для такого внушительного размера тот оказался подозрительно лёгким. — Артём, а ты… надолго к нам?
— Как пойдут обстоятельства, — уклончиво ответил тот, поправляя очки и с опаской оглядывая стены, будто они могли предъявить ему счёт за проживание. — Оксана сказала, что у вас просторно. А у неё сейчас ремонт, пыль, шум, дышать невозможно.
Оксана к тому моменту уже чувствовала себя полноправной хозяйкой прихожей. Она поставила сумку на тумбочку и принялась вытаскивать из неё косметику, флакончики, щётки и прочие предметы, количество которых могло испугать небольшой салон красоты.
— Да вы не переживайте, Артёмчик очень деликатный, — защебетала она, совершенно не замечая, с каким безнадёжным выражением Полина и Светлана смотрят на свою родную тётку. — Он почти ничего не ест. А ремонт — дело серьёзное, сами понимаете. Мы решили убрать стену между комнатой и кухней. Чтобы стало больше воздуха, пространства, свободы!
— Воздух — вещь полезная, — согласилась Ирина, скрестив руки на груди. — Особенно если вместе с ним на голову не обрушится потолок. Ладно, располагайтесь. Алина, Кристина! У нас новое уплотнение, почти как в студенческом общежитии. Сдвигаетесь на одну кровать, комнату временно отдаём «молодым».
Дочери появились в коридоре с такими лицами, будто им сообщили о срочной отправке в полярную экспедицию без интернета, горячей воды и права на жалобы.
— Мам, ты сейчас серьёзно? — сквозь зубы спросила Алина. — Мы что, вчетвером будем спать в одной комнате?
— Вшестером, доченька, — поправила Ирина. — Мы с папой тоже не железные, нам нужна тишина.
Она подмигнула девочкам так выразительно, что те сразу поняли: мать не сдалась. Мать строит план. Причём, судя по взгляду, план масштабный, вредный и наверняка великолепный.
Первый вечер обновлённой «большой семьи» напоминал долгий прыжок с парашютом, который кто-то забыл уложить в рюкзак. Очень быстро выяснилось: фраза Оксаны о том, что Артём «почти не ест», означала вовсе не скромный аппетит. Артём придерживался какой-то запутанной системы питания, запрещавшей практически всё, что Ирина привыкла считать нормальной едой.
— Простите, Ирина… э-э… — начал он, нерешительно заглядывая в кастрюлю.
— Просто Ирина, — перебила она. — Без отчества. А то я начинаю ощущать себя экспонатом в краеведческом музее.
— Хорошо. Просто Ирина. Дело в том, что мне нельзя жареное, тушёное, паровое и всё, где есть глютен. Ещё я не ем после шести вечера, но до шести мне положено пять небольших приёмов пищи. У вас случайно нет сельдерея?
— Сельдерей у меня встречается только в кулинарных передачах и кроссвордах, — сухо ответила Ирина и поставила на стол большую кастрюлю гречневой каши. Без масла — исключительно из уважения к загадочному глютену. — В нашем доме правила простые: кто раньше встал, тот и занял ванную. Кто позже пришёл, тот ест то, что осталось. А сегодня у нас осталось чувство глубокого семейного единения.
Оксана, заметив, что гостеприимство Ирины начинает опасно напоминать режим строгого воспитания, поспешила вставить примирительную реплику:
— Да что вы, Артём сам себе приготовит! У него с собой специальная пароварка.
— Пароварка — это чудесно, — кивнула Ирина. — Только имей в виду, Оксаночка: электросчётчик у нас крутится быстрее, чем твои планы на счастливую личную жизнь. Поэтому каждый час работы прибора — отдельный вклад в общий семейный бюджет.
Но настоящее представление началось ближе к полуночи.
Причина подозрительной лёгкости чемодана Артёма раскрылась внезапно. Оказалось, что большая часть пространства внутри занята вовсе не одеждой, а пластиковыми контейнерами с маленькими отверстиями.
— Артём, — осторожно спросил Дмитрий, когда все уже пытались устроиться на ночь в гостиной. Диван пришлось уступить Оксане с Артёмом, а Ирина с мужем соорудили себе подобие лежанки из матрасов. — А что у тебя там шуршит?
Из темноты донёсся гордый шёпот:
— Это мадагаскарские тараканы. Моё увлечение. Они почти бесшумные и гипоаллергенные. Я собираюсь их разводить. Перспективное направление, между прочим. Бизнес будущего.
— Бизнес будущего будет развиваться в моей квартире? — голос Ирины прорезал темноту так холодно, что даже матрас, кажется, стал жёстче. — Дмитрий, включи свет.
Когда люстра вспыхнула, всем стало ясно: один представитель «перспективного направления» уже покинул контейнер и уверенно полз по обоям в сторону кухни. Оксана взвизгнула. Светлана расплакалась. Полина, наоборот, мгновенно достала телефон и начала снимать, комментируя с мрачным восторгом:
— Семейный кошмар. Серия первая.
Ирина поднялась во весь рост, завёрнутая в простыню, словно грозная античная правительница, которую разбудили не вовремя.
— Артём, слушай внимательно. Завтра эти насекомые отправляются обратно туда, откуда прибыли. Или ты улетаешь вслед за ними, используя свою пароварку как реактивный двигатель.
— Но они дорогие! — жалобно протянул Артём.
— Дорогое здесь только моё терпение, — отрезала Ирина. — И оно уже почти обанкротилось. Дмитрий, поймай беглеца. А остальные контейнеры проверь так, будто охраняешь государственную тайну.
К утру воскресенья квартира превратилась в арену для тонкой кухонной дипломатии. Ирина окончательно поняла: просто выставить Оксану за дверь не получится.