Наталья взяла бумаги и внимательно пробежала глазами первую страницу. В графе «заказчик» стояла Галина Сергеевна. Затем она перевернула лист и посмотрела копию иска: среди ответчиков значились сама свекровь и её племянница.
— Договор с адвокатом подписывала твоя мама, — произнесла Наталья, поднимая взгляд на мужа. — В суде отвечают она и племянница. А оплату ты уже пообещал сделать с нашего общего счёта, даже не спросив меня.
— Наталья, перестань придираться к формулировкам, — Дмитрий поморщился. — Ситуация срочная.
— У Антона тоже всё было срочно, когда ему пришло требование из-за просрочки.
Лицо Дмитрия сразу стало жёстким.
— Антон сам оформил кредит на машину. Моя мать никакой чужой кредит не брала.
— Она подписалась поручителем.
— Потому что хотела выручить родственницу.
Наталья коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Значит, если ошибается мой родственник, он разбирается сам. А если ошибается твой — расплачиваемся мы вдвоём?
Дмитрий отодвинул стул и сел напротив неё.
— Ты нарочно всё выворачиваешь. Моей матери могут повесить огромный долг.
— Четыре месяца назад это правило установил ты.
— Даже не думай ставить мою мать рядом с Антоном.
Наталья закрыла папку и протянула её обратно.
— Я их не сравниваю. Я сравниваю твои решения.
Она не собиралась запрещать Дмитрию помогать Галине Сергеевне. Дело было не в самой помощи. Её задело другое: он заранее распорядился их общими накоплениями так, будто её мнение уже не имело значения, а согласие было простой формальностью.
На следующий день Галина Сергеевна приехала лично. Дмитрий вернулся с работы раньше обычного, сын ушёл на тренировку, и впервые за всё это время разговор мог пройти без посторонних ушей.
Свекровь поставила сумку у ножки стула, достала из неё соглашение с адвокатом и отдельный лист с реквизитами.
— Наталья, давай сразу переведём деньги, чтобы не затягивать, — сказала она, раскладывая бумаги на столе. — Дмитрий сказал, что сегодня последний день, когда адвокат ждёт первый платёж.
Наталья посмотрела на мужа. Тот стоял у окна и делал вид, будто очень занят сообщениями в телефоне.
— Дмитрий ввёл вас в заблуждение, — спокойно сказала она. — Я не давала согласия оплачивать адвоката из денег, которые мы откладывали на кухню.
Галина Сергеевна сначала будто не поняла, о чём речь, и решила, что возникла какая-то техническая проблема.
— Так перевод же пять минут занимает. Если там лимит, можно разбить на два платежа.
— Дело не в лимите.
Дмитрий наконец опустил телефон.
— Мам, я с ней уже говорил. Она просто упрямится из-за той давней истории с Антоном.
— Я не упрямлюсь, — Наталья повернулась к нему. — Я следую правилу, которое ты сам придумал.
Галина Сергеевна нахмурилась.
— Какому ещё правилу?
Наталья объяснила коротко и без лишних подробностей: Антону тогда нужно было двадцать восемь тысяч девятьсот шестьдесят гривен, она хотела временно взять часть суммы из семейных накоплений, но Дмитрий отказал. Он сказал, что за долги своих родственников каждый отвечает самостоятельно. Поэтому общие деньги тогда остались нетронутыми.
Свекровь слушала, постукивая пальцами по краю стола.
— Меня при том разговоре не было.
— Разумеется. Зато ваш сын был.
— И что теперь? Из-за одной его фразы мне идти в суд без защиты?
Наталья медленно покачала головой.
— Нет. Дмитрий может оплатить адвоката. У него есть деньги.
После этих слов он резко обернулся.
На мотор для лодки у Дмитрия было отложено сорок семь тысяч двести гривен. Счёт тоже был оформлен на его имя. По закону зарплатные накопления супругов не становились личной собственностью только потому, что лежали в разных банковских приложениях, но в их семейной системе этой суммой Дмитрий до сих пор распоряжался единолично. Когда речь заходила об Антоне, он требовал именно такого подхода.