— Я хочу сказать только одно: прежде чем уступать, спорить или устраивать разборки, нужно выяснить, что именно подписано и кому что принадлежит. Иногда люди ведут себя как полноправные владельцы там, где давно уже не только они имеют право голоса.
Наталья долго не отвечала. Она стояла под деревом, глядя куда-то перед собой, и наконец тихо произнесла:
— Ирина, ты смогла бы приехать?
— Куда? К морю?
— Ты же говорила, что давно хочешь вырваться на побережье.
Ирина негромко рассмеялась, без насмешки — скорее тепло, по-дружески.
— Дай мне подумать до вечера.
Наталья вернулась на дачу. Валентина Сергеевна сидела на веранде, выпрямив спину, и делала вид, будто увлечена книгой. Андрей куда-то уехал. Оксана лежала в саду на шезлонге и загорала. Дмитрий с моря ещё не возвращался.
Наталья прошла в комнату, открыла чемодан и достала из самого низа плотную папку. Документы она возила с собой всегда. Эта привычка появилась ещё в те годы, когда они с Дмитрием оформляли ипотеку: квитанции, чеки, копии договоров — всё разложено по годам, аккуратно, без единого лишнего листа.
Билеты она тоже сохраняла. И свой, и Дмитрия. Оплачены оба были с её карты. По три тысячи триста гривен за каждый.
Она взяла телефон, открыла банковское приложение и начала листать операции за последние три года. Отпуск два года назад — билеты снова покупала она. Прошлогодняя поездка — та же картина, плюс продукты на первую неделю «в общий стол» тоже были оплачены с её счёта. За три года только на дорогу набегало чуть больше двадцати тысяч гривен.
Показывать эти расчёты кому-либо Наталья не собиралась. Во всяком случае, пока.
Она просто считала.
К вечеру Дмитрий вернулся с рыбалки вместе с Андреем — оказалось, тот присоединился к нему уже на месте. Оба были в прекрасном расположении духа и принесли четыре небольших бычка, которыми почему-то очень гордились.
— Наташ, пожаришь? — спросил Дмитрий, протягивая ей пакет.
Она посмотрела сначала на пакет, потом на мужа.
— Дим, а ты сам рыбу жарить умеешь?
— Ну… в целом да.
— Вот и пожарь. Если не знаешь, как чистить, я покажу.
Андрей коротко хмыкнул. Дмитрий перевёл взгляд на брата, затем снова на Наталью.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
Он пожал плечами и направился к летней кухне. Наталья слышала, как он там открывает какие-то ящики, что-то роняет, ищет нож и вполголоса спрашивает у матери, где что лежит. Минут через двадцать рыба всё-таки была почищена — неровно, неумело, но почищена. Потом вышла Валентина Сергеевна и молча довела всё до нормального вида.
За ужином о рыбе никто не сказал ни слова. Но в воздухе уже чувствовалось что-то другое — тонкое, почти неуловимое, как перед грозой, когда ещё светит солнце, но давление уже меняется.
Сообщение от Ирины пришло в десять вечера: «Нашла билет. Буду послезавтра. Встретишь?»
Наталья улыбнулась и набрала: «Конечно. Такси закажу заранее».
Через несколько секунд добавила: «И привези, пожалуйста, распечатку про совместно нажитое имущество. Ту самую, которую ты мне когда-то присылала. Просто на всякий случай».
Ответ пришёл почти сразу: «Уже».
В ту ночь Наталья лежала в маленькой комнате с окном на огород и слушала, как за стеной негромко переговариваются Дмитрий и, судя по голосу, Валентина Сергеевна. Слов она не разбирала. Да, если честно, и не стремилась.
Думала она совсем о другом.
О том, что три года подряд молчала не потому, что ей нечего было сказать. А потому, что она давно перестала видеть в этих разговорах смысл. После каждого объяснения становилось только тяжелее, но легче не делалось ни разу.
Теперь же внутри что-то сдвинулось. Без крика, без хлопанья дверями, без слёз. Просто тихо, почти незаметно — как бывает, когда человек уже принял решение, но ещё никому его не озвучил.
Наталья знала о доле в даче. Знала, что Андрей должен был выплатить Дмитрию деньги за эту часть. И не знала главного — выплатил ли он их на самом деле. А если нет, то вся эта история с дачей выглядела уже совсем не так просто, как пытались представить окружающие.
Она также знала, что послезавтра приедет Ирина.
А Ирина никогда не срывалась с места просто так.
Андрей был настолько уверен, что Дмитрий давно получил деньги за свою долю и вопрос закрыт, что даже не подумал ничего перепроверить. Но Ирина, которая три года назад мельком видела тот самый договор, успела заметить одну важную деталь — и, как выяснилось, запомнила её.