Ирина решила не ждать, пока Сергей сам устанет от её вечных забот и исчезнет из её жизни так же, как когда-то ушёл муж. Она опередила события и сказала ему прямо:
— У нас ничего не выйдет. У меня больше нет ни времени, ни сил. Прости.
Состояние матери тем временем ухудшалось с каждым днём. Однажды она подозвала Ирину и тихо произнесла:
— Нам нужно серьёзно поговорить. Присядь.
— Мам, что случилось? — Ирина сразу напряглась. Такие слова никогда не звучали просто так.
— Я понимаю, что мне осталось немного. Болезнь уже не отступит. Поэтому я оформила завещание на квартиру.
— Мам, ну зачем ты раньше времени себя хоронишь? — попыталась возразить Ирина.
— Не перебивай, выслушай до конца. Квартиру я оставляю Полине. Твоей дочери и моей внучке. Пока она не станет совершеннолетней, всеми вопросами будешь заниматься ты. Но продать квартиру без согласия Полины не сможешь. Нотариус мне всё подробно объяснила.
— Мам, к чему такие сложности? Ты правда думаешь, что я могу навредить собственному ребёнку? Даже без завещания квартира всё равно потом досталась бы Полине. И вообще, рано ты такие разговоры завела, — с болью сказала Ирина.
— Я решила именно так, — упрямо ответила мать. — Ты ещё молодая женщина. Сегодня одна, завтра появится мужчина. А как всё повернётся — никто не знает. Людям верить опасно. Влюбишься, поверишь, а он обманет — и останетесь вы с Полиной ни с чем.
Ирина больше не стала спорить. Ей было тяжело слушать эти слова, но сил на возражения не осталось. Через три месяца матери не стало.
Спустя полгода Ирина оформила наследство, выступая законным представителем несовершеннолетней дочери. Некоторое время квартира пустовала, а потом Ирина решила сдать её молодой семье. Всё равно жильё без дела стояло, а лишние деньги им с Полиной были совсем не лишними.
Когда Полина подросла, она неожиданно спросила, что теперь с бабушкиной квартирой. Ирина честно объяснила: квартиру она сдаёт, а когда Полина станет взрослой и захочет жить отдельно, это жильё как раз ей пригодится.
Ирине тогда показалось, что дочь выслушала её без особого интереса. Но, как выяснилось позже, она ошиблась.
После школы Полина поступила в институт, причём на бюджет, чему Ирина была искренне рада. С дочерью вообще почти никогда не возникало серьёзных трудностей. Даже в те годы, когда Ирина разрывалась между домом и больной матерью, Полина не устраивала истерик, не связывалась с плохими компаниями, сама делала уроки, сидела дома и даже могла приготовить на ужин что-нибудь простое.
Но на втором курсе Полина вдруг снова вернулась к разговору о бабушкиной квартире.
— Мам, бабушка ведь оставила квартиру мне? Значит, если я захочу, я могу там жить?
— Формально да, — осторожно ответила Ирина.
— Отлично! — Полина просияла так, будто ей сообщили о выигрыше.
— Подожди. А почему ты вдруг об этом вспомнила? — насторожилась мать.
— Мам, я уже взрослая. Хочу жить отдельно. Мне девятнадцать лет. Я могу переехать хоть сейчас?
— Конечно, нет, — сразу сказала Ирина. — Ты ещё учишься, работы у тебя нет. На что ты собираешься жить? Коммунальные услуги сами себя не оплатят. Еду нужно покупать, готовить придётся, быт вести.
— Ой, разберусь как-нибудь, — беспечно махнула рукой Полина.
— К тому же в квартире сейчас живут люди. Нельзя просто взять и выставить их за дверь. Их нужно предупредить заранее, дать время найти другое жильё, — терпеливо объяснила Ирина.
— Значит, позвони им. И лучше как можно скорее, — уже настойчиво потребовала Полина.
— Что за спешка? Ты, случайно, не влюбилась? — внимательно посмотрела на неё Ирина.
— Даже если и влюбилась, что такого? Я, между прочим, совершеннолетняя.
— Вот теперь всё понятно, — вздохнула Ирина. — Ладно.
На следующий день она связалась с квартирантами и сообщила, что обстоятельства изменились: квартира понадобится дочери. Радости эта новость у них, конечно, не вызвала. Ирина постаралась сгладить ситуацию и сказала, что никого не гонит, пусть спокойно ищут другое жильё.