Тем не менее на этом Антон не остановился. Он был убеждён: если человеку действительно нечего прятать, он сам должен это доказать.
— И как, по-твоему, он обязан был это сделать? — не выдержала я. — Принести тебе справку о доходах и выписку из реестра недвижимости?
— Между прочим, выписку получить несложно, — неожиданно серьёзно ответил муж. — Я как раз собирался посмотреть, что там с его квартирой.
Сначала я решила, что он просто бросил фразу со злости. Но уже через несколько дней Антон положил передо мной распечатанные сведения из украинского госреестра прав на недвижимость.
— Вот, смотри. Квартира у него действительно есть. Двухкомнатная, дом новый.
— Сергей и не утверждал, что он без жилья, — напомнила я. — Он говорил, что там сейчас живёт его сестра.
— А где подтверждение? — Антон раздражённо постучал пальцем по листу. — Может, он её сдаёт, а маме рассказывает трогательную историю про родственницу.
— Антон, ты сам себя слышишь? — я устало посмотрела на него. — Ты проверяешь взрослого мужчину так, будто утверждаешь его на должность главы крупного банка.
— Я защищаю мать, — отрезал он. — Если она потеряла способность трезво мыслить, кто-то должен оставаться в здравом уме.
Наталья Дмитриевна продолжала встречаться с Сергеем, но сыну о своей жизни теперь почти ничего не рассказывала. Антон звонил ей по нескольку раз в день и с настойчивостью следователя пытался выяснить, где она, с кем и почему не взяла трубку сразу.
— Мам, почему ты сорок минут не отвечала? — допытывался он.
— Я была в кино. Телефон стоял на беззвучном режиме.
— С ним?
— Это уже тебя не касается.
— Ты оставляла его одного в квартире? Проверь потом документы, украшения, деньги.
— Антон, ещё один подобный вопрос — и я просто положу трубку.
И она действительно стала обрывать разговоры. Тогда Антон переключился на меня. Его интересовало, не делилась ли свекровь со мной какими-нибудь планами.
— Она собирается зарегистрировать его у себя? Может, хочет оформить на него доверенность?
— Я понятия не имею, — отвечала я. — И даже если бы знала, это её квартира.
— Пока её, — мрачно говорил муж. — Потом он уговорит продать жильё, заберёт деньги и исчезнет.
Примерно через месяц Сергей переехал к Наталье Дмитриевне. Никаких объявлений они не делали, просто стали жить вместе. Но Антон однажды заметил в ванной у матери мужскую бритву, и этого оказалось достаточно для очередного скандала.
— Ты поселила его в квартире отца! — кричал он. — Тебя вообще ничего не останавливает?
— Эта квартира моя, — твёрдо ответила Наталья Дмитриевна. — Мы с твоим отцом покупали её вместе, но после его смерти прошло уже семь лет.
— Ты даже не посчитала нужным спросить моего мнения.
— А должна была? Мне теперь нужно получать разрешение сына на то, с кем жить и кого впускать в собственный дом?
— Не переворачивай мои слова. Я сын отца и его наследник. Эта квартира тоже имеет ко мне отношение.
После этих слов Наталья Дмитриевна резко замолчала. Потом молча подошла к шкафу, вынула папку с бумагами и положила перед Антоном документ о праве собственности.
— После смерти отца ты отказался от своей доли в мою пользу, — сказала она уже совсем другим голосом. — Квартира полностью оформлена на меня.
— Потому что ты сама говорила, что так будет проще, — вспыхнул Антон. — Я же не мог знать, что ты приведёшь сюда постороннего мужчину.
— Вот мы и добрались до сути, — горько усмехнулась свекровь. — Тебя беспокоит не моя безопасность. Тебя волнует квартира.
Антон закричал, что мать нагло искажает его слова. На шум из кабинета вышел Сергей и спокойно попросил его говорить тише.
— Не лезьте в наш семейный разговор, — бросил Антон.
— Вы кричите на женщину, с которой я живу, — ответил Сергей. — Поэтому я вмешаюсь.
— Временно живёте, — зло сказал муж. — Не надо строить из себя хозяина.
— Я никогда не претендовал на это жильё. Но вам, похоже, трудно в это поверить, потому что вы сами думаете только о нём.
Антон с грохотом оттолкнул стул, схватил куртку и ушёл. По дороге домой он снова и снова повторял, что Сергей специально выводит его из себя, чтобы окончательно рассорить мать с сыном.
— Он просто сказал вслух то, что давно заметно со стороны, — сказала я. — Ты боишься потерять наследство.
— Какое ещё наследство? — Антон резко повернулся ко мне. — Моя мать жива.
— Тогда почему ты постоянно говоришь о квартире отца? Почему тебя так пугает, что Сергей может там зарегистрироваться?
— Потому что я думаю о будущем Матвея.
— У Матвея есть родители, — ответила я. — Квартира бабушки не обязана становиться его будущим.
Муж посмотрел на меня так, будто и я окончательно перешла в лагерь врагов. Именно в тот вечер он впервые сказал, что Наталья Дмитриевна и Сергей, видимо, уже успели «обработать» и меня.
После той ссоры свекровь перестала звать нас к себе. К внуку она всё равно приезжала, но чаще мы встречались либо в парке, либо у нас дома. Сергей её больше не сопровождал.
— Почему он не приходит? — язвил Антон. — Боится мне в глаза смотреть?
— Он не хочет общаться с человеком, который считает его аферистом, — спокойно отвечала Наталья Дмитриевна. — И я больше не намерена обсуждать с тобой наши отношения.
— Значит, он запретил тебе рассказывать?
— Нет, сынок. Это я запрещаю тебе лезть в мою личную жизнь.
Постепенно общение стало всё более редким. Наталья Дмитриевна уже не соглашалась по первому звонку забирать Матвея или отменять свои дела ради наших планов. И именно это вывело Антона из себя сильнее всего.
Однажды мы собирались на концерт, билеты купили заранее. Но в тот день заболела няня. Антон тут же набрал мать и сообщил, что через час привезёт к ней Матвея.
— Сегодня не получится, — ответила Наталья Дмитриевна. — Мы с Сергеем уезжаем за город.
— Отмени поездку. У нас билеты куплены ещё месяц назад.
— Почему я должна отменять свои планы? Наймите другую няню.
— Ты бабушка или кто? Мы просим посидеть с родным внуком.
— Ты не просишь, Антон. Ты ставишь меня перед фактом.
Он бросил трубку и потом полвечера возмущался, что мать променяла внука на молодого любовника. Билеты пришлось отдать знакомым, и эту потерю он тоже записал на счёт Сергея.
Через несколько дней Антон случайно увидел объявление о продаже машины Натальи Дмитриевны. Свекровь выставила автомобиль на продажу, и муж мгновенно решил: Сергей вытягивает из неё деньги.
— Машине всего четыре года, — говорил он, метаясь по комнате. — Она почти новая. Зачем продавать?
— Может, она хочет купить другую.
— Или закрывает его долги. Я поеду к ней.
— Сначала позвони, — попросила я. — Не врывайся опять без предупреждения.
Но он, конечно, не позвонил. В субботу утром Антон взял запасной ключ, который мать когда-то оставила ему на случай чрезвычайной ситуации, и сам открыл дверь её квартиры.
В прихожей стояли коробки. На полу лежали аккуратно свёрнутые картины, а на кухонном столе виднелась папка с документами.
— Я так и знал! — выкрикнул Антон. — Они продают квартиру!
Он бросился по комнатам, распахивая двери одну за другой. Наталья Дмитриевна вышла из спальни в халате и несколько секунд молча смотрела на сына, словно не могла поверить в происходящее.
— Как ты вошёл?
— У меня ключ. Что здесь происходит?
— Положи ключ и немедленно выйди.
— Ты продаёшь квартиру? Куда он тебя тащит?
Из ванной вышел Сергей. Он был уже одет, но влажные волосы выдавали, что они только недавно проснулись.
— Антон, ваша мама просит вас уйти, — сказал он ровно. — Вы вошли без разрешения.
— Замолчите! — сорвался Антон. — Это семейная квартира, а не ваша гостиница.
Наталья Дмитриевна подошла к сыну и протянула руку.
— Ключ.
Антон отдавать его отказался. Тогда она достала телефон.
— Если ты сейчас не уйдёшь, я вызову полицию. И скажу, что ты незаконно проник в мою квартиру.
— Ты вызовешь полицию на собственного сына из-за него?
— Нет. Я вызову полицию потому, что мой сын открыл мою дверь чужим ключом и копается в моих документах.
Антон швырнул ключ на тумбочку. Но перед уходом успел схватить со стола один лист и заметил название коттеджного городка.
— Вы дом покупаете? Конечно, за её деньги?
— За общие, — ответила Наталья Дмитриевна. — И больше я не обязана тебе ничего объяснять.
Домой Антон вернулся вне себя от злости. Он потребовал, чтобы я немедленно позвонила Наталье Дмитриевне и узнала все условия сделки.
— Звони сам, — сказала я. — Хотя после сегодняшнего она вряд ли захочет с тобой разговаривать.
— Ты вообще понимаешь, что происходит? Они продают квартиру примерно за восемь миллионов гривен и покупают какой-то дом!
— Может, она давно мечтала жить за городом.
— Она обещала оставить квартиру Матвею.
— Когда именно обещала?
Антон замолчал. А после нескольких моих уточняющих вопросов стало ясно: никакого обещания не было.