Несколько лет назад Антон сам завёл с матерью разговор о том, что квартиру неплохо бы оформить на внука: мол, так спокойнее, жильё останется в семье. Наталья Дмитриевна тогда лишь сказала, что подумает. Но в голове у сына это почему-то сразу превратилось в твёрдое согласие и почти подписанные документы.
— Мы же планировали: продадим потом нашу квартиру, добавим денег и возьмём что-то просторнее. А у Матвея всё равно будет бабушкина жилплощадь.
— Кто это «мы»? — не выдержала я. — Ты хоть однажды нормально обсуждал такой план с мамой?
— Она прекрасно понимает, что мы живём тесно.
— И из этого следует, что она обязана до конца жизни держать квартиру нетронутой, чтобы тебе было удобнее потом менять жильё?
Антон резко сказал, что со мной разговаривать бессмысленно, и пошёл звонить юристу. Он хотел выяснить, существует ли способ запретить матери распоряжаться своей недвижимостью, если она, по его мнению, находится под влиянием чужого человека.
По отдельным фразам, доносившимся из комнаты, было понятно: юрист спокойно объяснял, что совершеннолетняя и дееспособная собственница имеет полное право продавать, дарить или завещать своё имущество кому сочтёт нужным. Тогда Антон переключился на другое: можно ли доказать, что Сергей оказывает на неё психологическое давление.
— Какие именно доказательства у вас имеются? — раздался из телефона усталый мужской голос.
— Он почти на двадцать лет моложе моей матери. Разве одного этого мало?
— Для суда — более чем мало.
Юрист посоветовал не лезть в ситуацию без реальных признаков обмана или мошенничества. Антон сбросил вызов и тут же заявил, что Сергей, конечно, всё заранее просчитал и потому юридически прикрылся.
Примерно через неделю Наталья Дмитриевна позвонила мне сама и попросила встретиться без Антона. Мы договорились в маленьком кафе недалеко от её работы. Я впервые увидела её не сияющей и оживлённой, а совершенно вымотанной.
— Ольга, скажи мне честно, — тихо попросила она, сжимая чашку пальцами. — Антон всегда считал мою квартиру своей? Просто я раньше этого не замечала?
— Он был уверен, что когда-нибудь она достанется Матвею, — осторожно ответила я. — Но, как мне кажется, весь этот план он придумал сам.
— Теперь хотя бы понятно, почему он так возненавидел Сергея.
И тут выяснилось, что продавать свою квартиру Наталья Дмитриевна вообще не собиралась. Коробки в прихожей появились не из-за переезда, а из-за ремонта: они временно вывозили книги, сервизы и часть вещей, чтобы освободить комнаты.
— А бумаги из коттеджного посёлка? — спросила я.
— Сергей покупает небольшой дом. За свои средства и деньги от продажи собственной квартиры.
— Той самой, где жила его сестра?
— Она помирилась с мужем и переехала обратно. А Сергей решил, что продаст квартиру и купит дом, чтобы летом мы могли туда приезжать.
С машиной тоже всё оказалось иначе. Наталья Дмитриевна собиралась продать свой автомобиль не потому, что её кто-то вынуждал. Сергей хотел отдать ей свою почти новую машину, так как после перевода на другую должность ему выделили служебную.
— Я думала взять себе что-нибудь маленькое и удобное, а оставшуюся сумму положить на счёт Матвея, — призналась свекровь. — Но после того, что устроил Антон, уже не уверена, что обязана так поступать.
— Матвей в этом не виноват, — сказала я. — Но вы действительно не должны никому отдавать свои деньги только потому, что от вас этого ждут.
— Понимаю. Просто раньше мне казалось естественным помогать вам. А теперь я вижу, что сын воспринимал мою помощь как плату за возможность быть бабушкой.
Она рассказала и ещё кое-что. Сергей сам предложил оформить между ними договор, по которому имущество каждого останется личным. Дом он собирался записать только на себя, чтобы Антон не мог сказать, будто он женится из расчёта на чужую квартиру.
— Сергей прямо сказал: он готов вообще не иметь никакого отношения к моей недвижимости. Но Антону и этого будет недостаточно.
— Он решит, что Сергей просто слишком ловко притворяется.
— Именно так. Любая попытка доказать честность для него теперь выглядит как новая хитрость.
Наталья Дмитриевна попросила меня пока ничего не пересказывать сыну. Она хотела сама поговорить с ним позже, когда хоть немного придёт в себя.
Но сохранить это в тайне не получилось. Антон нашёл у меня в сумке визитку нотариуса. Свекровь дала её на случай, если мы вместе решим оформить отдельный счёт для Матвея.
— Ты встречалась с моей матерью тайком? — сразу набросился он. — Что она собирается оформлять у нотариуса?
— Позвони ей и спроси. Я не собираюсь быть частью твоего следствия.
— Понятно. Значит, они делают завещание. Он всё-таки её дожал.
Антон схватил телефон и набрал номер матери. Я попыталась его остановить, но он уже поставил вызов на громкую связь.
— Мам, ты переписываешь квартиру на Сергея?
— С чего ты это взял?
— Не уходи от ответа. Ольга принесла домой визитку нотариуса.
— Я дала ей визитку совсем по другому поводу. Но после твоих выходок, если честно, действительно решила привести документы в порядок.
— Что значит «привести в порядок»?
— Квартиру я завещаю Матвею. А Сергею оставлю право жить в ней, если я уйду раньше него.
Антон на несколько секунд замолчал. Я даже успела подумать, что теперь он наконец успокоится. Но я ошибалась.
— То есть Матвей не сможет продать жильё, пока этот человек жив? Он же может ещё сорок лет прожить!
— Очень надеюсь, что проживёт, — спокойно сказала Наталья Дмитриевна. — Я его люблю.
— А обо мне ты подумала? Я вообще-то твой сын!
— Именно поэтому квартира достанется твоему ребёнку, а не Сергею.
— Мне от тебя ничего не надо. Но посторонний мужик не должен получать права на квартиру моего отца.
— Он получит только те права, которые я сочту нужным ему дать. Эта квартира давно принадлежит мне.
Антон заявил, что мать предаёт память отца. Наталья Дмитриевна выслушала его до конца и задала всего один вопрос:
— Если тебе действительно ничего не нужно, почему ты так бесишься?
Ответа он не нашёл и просто отключил телефон.
Через несколько дней Антон решил выйти на бывшую жену Сергея. Он написал ей с чужой страницы и представился человеком, который якобы проверяет кандидата на руководящую должность.
Сначала женщина отказалась обсуждать бывшего мужа, но Антон продолжал задавать вопросы, всё настойчивее и грубее. В итоге она позвонила Сергею и переслала ему всю переписку.
В тот же вечер Наталья Дмитриевна приехала к нам. На этот раз она даже пальто не сняла и на кухню, как обычно, не прошла.
— Это ты писал бывшей жене Сергея? — спросила она с порога. — Представлялся сотрудником службы безопасности?
— Я хотел получить независимую информацию.
— Ты обманул незнакомую женщину и полез в чужой развод. Ты понимаешь, как это называется?
— А что она сказала? Наверняка там есть что скрывать.
— Она сказала, что они расстались, потому что хотели разного от жизни. Он не забирал у неё денег, не делил с ней имущество и не оставлял долгов.
— Конечно. Она его покрывает.
— Зачем бывшей жене его покрывать?
— Может, они до сих пор действуют заодно. Откуда мне знать?
Свекровь закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, будто пыталась не сорваться. Потом вынула из сумки конверт и положила его на тумбочку.
— Здесь новый комплект ключей от моей квартиры. Старый замок я уже сменила.
— То есть родному сыну ты больше не доверяешь, а чужому мужчине доверяешь?
— Чужой мужчина ни разу не входил в мой дом без разрешения. И не писал твоей бывшей девушке, чтобы нарыть на тебя грязь.
— Ты вообще слышишь себя? Ты ставишь меня ниже какого-то любовника.
— Нет, Антон. Это ты сам опускаешься всё ниже, а потом обвиняешь нас в том, что мы смотрим на тебя сверху.
Когда Наталья Дмитриевна ушла, Антон потребовал, чтобы я больше не встречалась и не разговаривала с его матерью без его присутствия. Тогда я впервые сказала, что могу взять Матвея и на несколько дней уехать к своим родителям.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Я пытаюсь остановить то, что происходит у нас дома.
— А что происходит? Я защищаю семью.
— Ты её разрушаешь. Твоя мать почти перестала с нами общаться, Сергей избегает любых встреч, а теперь ты ещё и мне запрещаешь разговаривать с ней.
— Все против меня, потому что только я вижу правду.
— Нет, Антон. Ты видишь не правду. Ты видишь квартиру.
Он резко побледнел и сказал, что я повторяю слова Сергея. На это я лишь ответила, что для такого вывода мне не понадобилась ничья помощь.