К октябрю до нужной суммы всё равно не доставало восьми тысяч гривен, а в клинике предупредили: указанная стоимость сохраняется лишь до конца недели.
— Деньги есть, — сообщил вечером Дмитрий, едва переступив порог и стягивая куртку.
— Откуда?
— Екатерина получила премию. Добавила.
— Премию? — переспросила Валентина Сергеевна.
— Ага. У них квартальная какая-то.
Она уже открыла рот, чтобы уточнить, какие квартальные выплаты бывают у медсестры, которую вызывают на подмены, но в тот вечер Анатолий Павлович впервые за последние полгода смеялся по-настоящему. И Валентина Сергеевна промолчала.
Операцию назначили на вторник. Всё прошло удачно. Анатолий Павлович лежал в палате на двоих, с ногой, приподнятой на подушке, бледный после наркоза, но явно довольный. Каждому, кто заглядывал, он подробно рассказывал об эндопротезе — с таким видом, будто не сустав ему поставили, а он сам только что сдал важный инженерный проект.
Екатерина настояла, что останется с ним на ночь.
— Вы с утра на ногах, езжайте домой, — сказала она. — Я посижу. Мне это не в тягость, я привыкла.
Возразить было нечего. Валентина Сергеевна вернулась домой на Оболонь уже ближе к десяти, налила себе чаю и впервые за сутки опустилась на диван. В прихожей, на крючке, висела куртка Екатерины — серая, с потёртыми рукавами у манжет. В больницу та уехала в толстовке Дмитрия, а по телефону попросила: утром принести ей свежую кофту и заодно пропуск в отделение. Он, мол, лежит в кармане куртки, а без него на посту не пропустят.
Пропуск действительно оказался во внутреннем кармане, сложенный пополам. Но рядом лежала ещё одна бумага — плотнее, с синей печатью. Валентина Сергеевна развернула её и пробежала глазами так быстро, как когда-то просматривала ведомости.
«Договор купли-продажи № 4172. Скупка золота и серебра. Принято: золотое кольцо 585 пробы, с камнем (гранат), вес 4,3 г. Сумма: 8 700 грн. Срок выкупа: 30 дней».
Дата стояла: шестое октября.
Валентина Сергеевна медленно присела на пуфик прямо в домашнем халате и осталась так сидеть, пока гул в ушах не начал стихать. Кольцо. Она вспомнила его мгновенно, как вспоминают лицо человека, которого не видел много лет. Небольшое, на правой руке Екатерины, в тонкой оправе, с тёмно-красным камнем, похожим на застывшую каплю крови. Екатерина его почти никогда не снимала: ни когда мыла посуду, ни когда ложилась спать, ни даже в больничных перчатках, под которыми на пальце всё равно проступал маленький бугорок.
Как-то Валентина Сергеевна спросила о кольце, и Екатерина ответила, что оно мамино. Единственное, что осталось. Мама заказала его у мастера к её восемнадцатилетию. Тогда Валентина Сергеевна только пожала плечами: обычное колечко, ничего особенного.
Две недели назад кольцо исчезло. Она заметила это, но решила, что Екатерина сняла его нарочно: постеснялась носить дешёвую старую вещицу рядом с новой свекровью. И Валентине Сергеевне даже было приятно так думать.
Теперь она аккуратно сложила договор по прежним сгибам и убрала его обратно в карман.