В одно мгновение все давние обиды, недосказанности и холодок последних месяцев словно вымело из души. Остался только тяжелый, липкий ужас за родного человека.
— Ты сейчас где? — быстро спросила Наталья Сергеевна. — Ирина рядом? Где твоя мама?
— Мама дома… ей тоже плохо стало, я ей скорую вызывала, давление подскочило, — Юлия говорила сбивчиво, захлебываясь слезами. — А я в клинике. Тетя Наталья, у меня спина… Помнишь, я тебе жаловалась, что поясницу тянет?
Наталья Сергеевна на секунду задумалась. Да, что-то такое было. Недели две назад, за семейным обедом, Юлия между делом рассказывала, что после каких-то новомодных занятий в фитнес-клубе у нее прихватило спину.
— Помню, конечно, — ответила она, стараясь говорить спокойно. — Ты к врачу обращалась? Что они сказали?
— Обращалась… — Юлия провела рукавом широкой толстовки по мокрому лицу. — Сегодня утром я вообще не смогла подняться с кровати. Ноги будто чужие стали. Меня скорая отвезла в частную клинику, потому что в государственной на МРТ очередь чуть ли не на полгода. Здесь сразу сделали снимок. Тетя Наталья, там огромная грыжа. Она пережала какой-то важный нервный корешок. Врач сказал, если срочно, прямо завтра утром, не провести сложную операцию и не поставить имплант, я могу остаться инвалидом навсегда. Я не смогу ходить! Понимаешь? Буду в коляске!
Она сорвалась на громкие рыдания и закрыла лицо ладонями. У Натальи Сергеевны по позвоночнику прокатился ледяной озноб. Воображение мгновенно нарисовало страшные картины: молодая, красивая Юлия, прикованная к инвалидному креслу; Ирина, убитая горем; жизнь, перечеркнутая одним несчастьем.
— Тише, девочка моя, тише, — произнесла Наталья Сергеевна, хотя собственный голос предательски дрогнул. — Дыши ровнее. Если нужна операция, значит, будем думать об операции. Сейчас медицина многое умеет. Что врачи говорят? Сколько есть времени?
— Почти нет времени! — Юлия подняла на экран красные, заплаканные глаза. — Хирург сказал, максимум сутки, пока нерв окончательно не погиб. Завтра утром надо уже оперировать. Но все упирается в деньги. Клиника частная, никакие льготы и направления тут не помогают. Сама операция, наркоз, титановый имплант в позвоночник, реанимация… Тетя Наталья, это стоит сто сорок тысяч гривен. У нас с мамой таких денег нет. Мама пыталась оформить кредит через приложение, но ей отказали из-за старой просрочки.
В кухне будто стало еще тише. Даже воздух сгустился.
Сто сорок тысяч гривен.
Именно такая сумма почти лежала у Натальи Сергеевны на накопительном счете. Деньги, которые она откладывала на собственное лечение. Не сразу, не легко — по чуть-чуть, месяц за месяцем, отказывая себе во многом.
— Юлечка, а если перевестись в государственную больницу? — осторожно спросила она. — По направлению, через дежурную нейрохирургию?
— Я уже узнавала! — почти вскрикнула племянница. — Там мест нет! Совсем! Меня положат где-нибудь в коридоре, будут колоть обезболивающее и ждать, пока ноги окончательно перестанут чувствовать. Тетя Наталья, я вас умоляю! Вы у меня последняя надежда. Я все верну, честное слово! Устроюсь хоть на три работы, буду каждый месяц отдавать, только помогите. Не бросайте меня, пожалуйста. Я не хочу стать калекой!
Слезы текли по ее щекам непрерывно. Наталья Сергеевна прикрыла глаза. Она сразу представила, как потом будет смотреть Ирине в лицо, если сейчас откажет. Как будет жить с мыслью, что пожалела деньги и тем самым позволила племяннице навсегда остаться в инвалидном кресле.
Зубы… Что ж, зубы могли подождать. Она и так уже давно жевала осторожно, на одну сторону. Потерпит еще год, два, сколько понадобится. Не смертельно. А здесь решалась судьба молодой девушки, вся ее дальнейшая жизнь.
— Не плачь, — негромко сказала Наталья Сергеевна. — Пришли мне в мессенджер реквизиты клиники. Или номер своего счета, к которому привязана карта. Я сейчас сделаю перевод.
— Спасибо! — Юлия всхлипнула уже иначе, с облегчением. — Спасибо вам огромное, тетя Наташенька! Вы мой ангел-хранитель! Я сейчас отправлю договор на лечение и номер карты. Спасибо, спасибо!
Связь оборвалась.
Наталья Сергеевна осталась сидеть за кухонным столом в звенящей тишине. На стене размеренно тикали часы, будто равнодушно отсчитывали секунды чужой беды. Руки после разговора мелко подрагивали.
Она открыла банковское приложение. На экране высветился баланс накопительного счета — сто пятьдесят две тысячи гривен. Женщина некоторое время смотрела на цифры, словно прощалась с ними, потом нажала кнопку досрочного закрытия вклада.
Приложение тут же предупредило: при преждевременном расторжении все начисленные за год проценты будут аннулированы.
Наталья Сергеевна тяжело выдохнула и подтвердила операцию. Через несколько секунд деньги оказались на ее основной карте.
И тут телефон коротко звякнул, сообщая о новом сообщении.
Она открыла переписку с Юлией. В чате действительно появился номер банковской карты. Следом пришло голосовое сообщение.
Наталья Сергеевна решила, что племянница записала слова благодарности. Она поднесла телефон к уху, нажала на воспроизведение и замерла, ожидая услышать дрожащий от слез голос. Но из динамика донеслось совсем не то, чего она ждала.