— Да, Лариса Сергеевна.
— Наталья, добрый вечер.
Свекровь, как всегда, начала без лишних любезностей. В её голосе сразу звучала хозяйская строгость, будто она звонила не спросить, а проверить.
— Вы за этот месяц коммуналку закрыли? Мне пришло сообщение, что по взносам на ремонт дома числится задолженность.
— Всё оплачено, — спокойно ответила Наталья. — Это тянется перерасчёт за прошлый год. Я уже говорила с управляющей компанией, они подтвердили, что ошибка у них.
— Смотри у меня, — тяжело выдохнула в трубку Лариса Сергеевна. — И вот ещё что. Андрей сегодня звонил. Жалуется, что ты его совсем запустила. Говорит, кормишь какой-то зеленью, а нормальное мясо у вас дома появляется чуть ли не по большим праздникам.
— Я готовлю из того, что можно позволить на наш бюджет.
Наталья даже не попыталась оправдываться. Просто произнесла это сухо, как факт, который давно никого не интересовал.
— Ах, бюджета ей не хватает! — свекровь тут же сорвалась на более резкий тон. — Ты, между прочим, живёшь в моей квартире практически даром. Значит, вся твоя зарплата должна уходить на еду, порядок и нормальный быт. Андрей вкалывает, ему нужна сытная пища, белок, а не твои диетические выдумки и сырки. Ты вообще должна быть благодарна, что мы тебя туда пустили.
— Я благодарна, Лариса Сергеевна, — ровно сказала Наталья. — Очень благодарна. Всего доброго.
Она убрала телефон от уха и нажала сброс. Валерия смотрела на неё уже без насмешки, с открытым сочувствием.
— Опять лекция про то, как ты их жилплощадь стаптываешь?
— Примерно, — Наталья сжала пустой стаканчик так, что пластик хрустнул. — Они свято уверены, что мне податься некуда. Сорок лет, своего жилья нет — значит, буду до старости прислуживать им за возможность лежать на краешке их кровати.
Она поднялась из-за стола и одёрнула юбку. Обеденный перерыв подходил к концу.
— Ничего, Валерия. Завтра пятница.
В пятницу после работы Наталья нарочно не спешила домой. Сначала дождалась доставщиков с диваном, потом заехала в строительный магазин за нужными мелочами: занавеской для ванной, новым ёршиком, несколькими крючками. Каждая покупка казалась маленькой, почти смешной, но именно из таких мелочей и складывалась отдельная жизнь.
В квартиру она вошла уже около восьми вечера. В прихожей едва не запнулась о разбросанные Андреем ботинки.
Сам Андрей нашёлся в комнате. Он развалился перед телевизором и лениво перебирал каналы. На журнальном столике стояла пустая пивная кружка, рядом валялась смятая пачка из-под чипсов.
— Ну наконец-то, — бросил он, даже не повернув головы. — Где тебя носило? Есть нечего. В холодильнике пусто, хоть ветер гоняй.
— Свари пельмени, — Наталья сняла куртку и, не задерживаясь в гостиной, прошла в спальню. — В морозилке полная пачка.
— Я их вчера ел! — Андрей возмущённо дёрнулся и всё-таки посмотрел на неё. — Мне мяса хочется. Нормального, куском. Отбивных нажарь. Ты же сегодня зарплату получила?
— Получила.
Она достала из шкафа большую дорожную сумку и положила её на кровать.
— Вот и отлично, — Андрей поднялся с дивана и подошёл к спальне, остановившись в дверях. Плечом он привычно упёрся в косяк. — Тогда перекинь мне немного на карту. Ребята в гаражах резину предложили, почти новая, один сезон отходила. Самое время мою ласточку к зиме переобуть.
— Свободных денег у меня нет, Андрей.
Наталья выдвинула ящик комода и стала аккуратно складывать вещи в раскрытую сумку. Три кофты, двое джинсов, домашний костюм. Двигалась она спокойно, размеренно, будто собиралась в обычную поездку, а не переворачивала всю свою жизнь.
— В смысле нет? — Андрей нахмурился. Он ещё не сразу понял, что именно происходит перед его глазами. — Ты же только что получила зарплату. Куда ты её дела? Опять на свои женские побрякушки спустила? Или на очередной дорогой сыр?
— Я купила матрас.
Наталья застегнула косметичку и уложила её сбоку, между свитером и стопкой белья.
— Какой ещё матрас?
Он уставился на сумку, на вещи, на её спокойное лицо. До него медленно, с явным сопротивлением, начинало доходить, что всё идёт не по привычному сценарию.
— Наш нормальный ещё служит. Это что вообще такое? Куда ты собралась на ночь глядя?
— Я ухожу.
Сказала она это тихо, без вызова, но так окончательно, что в комнате сразу стало тесно от повисшего молчания. Наталья обошла кровать и направилась к книжной полке.