– Завтра мне с утра весь огород поливать, потом картошку окучивать, – продолжила Галина Сергеевна, сдерживая раздражение. – Мне тут шумная компания совершенно не нужна. И где они все разместятся, если задержатся? Дом у меня не бесконечный.
Руслан усмехнулся так, будто перед ним стояла капризная девочка, которая не понимает очевидных вещей.
– Галина Сергеевна, ну зачем вы сразу накручиваете? – протянул он снисходительно. – Приедут на своих машинах, посидят и вечером разъедутся. Никто вашу картошку трогать не собирается. Лето же, надо отдыхать, а не только над грядками стоять. Польете свои посадки в понедельник, никуда они от вас не денутся. Нам тоже расслабиться хочется. Мы ведь одна семья, надо как-то друг друга понимать.
Сказал он это настолько спокойно и уверенно, словно распоряжался не чужим двором, а территорией какого-нибудь загородного комплекса, снятого на выходные. Юлия, сидевшая рядом, опустила взгляд и начала нервно мять пальцами край скатерти.
– Мам, ну пусть они приедут, правда, – негромко сказала она, будто заранее извиняясь. – Они никому не будут мешать. Посидят в беседке, включат музыку ненадолго, и все.
Галина Сергеевна уже готова была ответить. Ей хотелось напомнить дочери, что хозяйка здесь все-таки она, что в ее годы чужая шумная компания на собственном участке – не отдых, а мучение. Но, встретившись с просительным взглядом Юлии, женщина только устало выдохнула. Ссориться перед сном, поднимать скандал и портить остаток вечера ей не хотелось. Она промолчала, хотя внутри все протестовало.
Ночь прошла беспокойно. Галина Сергеевна дремала урывками, то проваливаясь в сон, то снова просыпаясь от малейшего шороха. За стеной поскрипывали половицы в комнате, где спали молодые, а она лежала с открытыми глазами и думала о завтрашнем дне. Ей заранее было тяжело от одной мысли, что ее тихий двор заполнят чужие голоса.
Рассвело рано. Первые лучи солнца легли на занавески, и Галина Сергеевна, как привыкла за долгие годы, поднялась без будильника. Она накинула старенькую, но чистую кофту, поправила волосы и вышла на крыльцо.
Во дворе стояла утренняя свежесть. Трава серебрилась крупной росой, воздух был прозрачный, прохладный, пах мокрой землей, зеленью и распустившимися петуниями. Женщина медленно прошла вдоль посадок, проверяя глазами каждую грядку. Больше всего она гордилась сортовыми томатами и крупной садовой земляникой.
Земляника росла на приподнятой грядке, аккуратно обрамленной деревянными бортиками. Галина Сергеевна ухаживала за ней почти ювелирно: сорняки вытаскивала чуть ли не пинцетом, чтобы не задеть тонкие корешки. Томаты стояли ровными рядами, бережно подвязанные к высоким колышкам. Тяжелые плоды уже наливались соком и местами начинали буреть. Здесь, среди этих грядок, она чувствовала себя спокойно. Это был ее маленький мир, ее труд, ее радость и доказательство того, что она еще многое может.
Гости появились ближе к полудню. Сначала со стороны улицы донесся гул моторов, потом к воротам подкатила одна иномарка, за ней вторая. Машины подняли пыль на узкой поселковой дороге и, не слишком церемонясь, въехали во двор. Из салонов высыпали люди – громкие, веселые, уже настроенные на гулянку. Смеялись они так, будто приехали не в чужой дом, а на открытую площадку для праздника.
Руслан сразу оживился и встретил их с видом полноправного хозяина.
– Давайте сюда, ближе к забору! – распоряжался он, размахивая руками. – Места полно, проезжайте смелее!
Галина Сергеевна застыла на крыльце. Сердце у нее неприятно сжалось, когда тяжелый внедорожник одного из приятелей Руслана стал сдавать назад прямо возле смородиновых кустов. Водитель почти не смотрел в зеркала, крутил руль небрежно, и через секунду под бампером жалобно хрустнули ветки.
– Осторожнее! – не выдержала женщина и поспешила вниз по ступенькам. – Вы же кусты заденете!
– Да ладно вам, теща, не переживайте! – весело бросил Руслан, хлопнув приятеля по плечу. – Куст как куст, отрастет. Проходите, ребята, устраивайтесь.
После этого началась суета. Из багажников потащили пакеты с едой, складные стулья, бутылки, пакеты с углем и большую портативную колонку. Не прошло и десяти минут, как по всему участку ударили тяжелые басы. Музыка была такой громкой, что у Галины Сергеевны сразу заныло в висках.
Компания расположилась возле беседки. Девушки в коротких шортах, с ярко накрашенными лицами, стали фотографироваться на фоне яблонь, выбирая удачные ракурсы. Мужчины занялись мангалом, разрывали упаковки, спорили о том, как лучше разжигать угли. Руслан тем временем подошел к крыльцу, где все еще стояла Галина Сергеевна.
– Нам бы какую-нибудь глубокую посуду под салаты, – сказал он деловым тоном. – И ножи дайте нормальные, а то наши никуда не годятся. Да, еще огурчики ваши соленые достаньте, пару банок. Ребята такое под водочку очень любят.
Он не попросил. Он просто выдал распоряжение, будто все это ему полагалось.
Галина Сергеевна сжала губы. Резкий ответ уже вертелся на языке, но привычка держать себя в руках снова оказалась сильнее. Молча развернувшись, она ушла на кухню, достала две большие салатницы, выбрала самые острые ножи, потом спустилась в погреб за огурцами. Передавая все Руслану, женщина посмотрела на него строго.
– Музыку убавьте, – сказала она твердо. – Соседи начнут жаловаться. И по газону не ходите, я там клевер только на прошлой неделе посеяла.
– Да сделаем, сделаем, – отмахнулся Руслан, забирая банки и посуду.
Он даже не дал ей договорить. Музыка, как гремела, так и продолжила греметь.
Весь день для Галины Сергеевны превратился в испытание на терпение. Чтобы хоть как-то укрыться от грохота и едкого запаха сигаретного дыма, который тянуло прямо к окнам, она ушла в дальний конец участка, к теплице. Там она принялась обрывать пасынки на томатах, двигаясь машинально, почти не глядя на руки. Внутри у нее медленно поднималось тяжелое, глухое раздражение.
Почему она должна прятаться на собственной земле? Почему чужие люди ведут себя так, будто оплатили отдых по системе «все включено»? Юлия пару раз заглядывала в теплицу, спрашивала, не нужна ли помощь, но стоило со стороны беседки разнестись смеху Руслана, как дочь тут же спешила обратно к гостям.
К вечеру шумная компания успела как следует разгуляться.