уже заметно опьянела. Разговоры становились все громче, смех — резче, а шутки постепенно теряли всякие границы. Галина Сергеевна наконец закончила возиться в теплице и решила уйти в дом: хотелось хотя бы ненадолго лечь, вытянуть спину и побыть в тишине. Но идти ей пришлось мимо беседки и тех самых грядок, где росли земляника и высаженные в открытый грунт томаты.
Один из приятелей Руслана — тот самый, который днем чуть не угробил смородиновый куст, — вдруг полез в багажник машины и вытащил оттуда большой футбольный мяч.
— Ну что, Руслан, принимай! — заорал он и со всей силы ударил по мячу в сторону беседки.
Попал он, конечно, криво. Тяжелый кожаный шар взмыл выше голов сидевших за столом людей и с глухим, неприятным ударом упал прямо посреди грядки с сортовыми помидорами. Несколько тонких стеблей тут же переломились, листья повисли, а земля вздрогнула от удара.
Руслан, громко хохоча, вскочил со своего места.
— Да ты косой! Сейчас покажу, как надо!
Вместо того чтобы пройти по аккуратной дорожке из плитки, он рванул за мячом напрямик, будто перед ним был пустырь, а не ухоженный огород.
Галина Сергеевна остановилась как вкопанная. Она смотрела и не могла сразу осознать, что происходит. Крупный, тяжелый мужчина в массивных кроссовках перемахнул через бортик грядки и всем весом приземлился прямо на кустики садовой земляники. Раздался мокрый хруст раздавленных листьев и стеблей. Руслан сделал еще пару размашистых шагов, ломая ровные ряды, которые она выхаживала неделями, наступил на поваленный томатный куст и вмял в мягкую землю зеленые и уже начавшие краснеть плоды. Потом подхватил мяч и так же беспечно побежал обратно.
На подошвах его белых кроссовок налипла черная земля, размазался томатный сок. Он смеялся, перебрасывая мяч приятелю, словно ничего не случилось. Гости даже не повернули головы в сторону грядок — для них это была просто веселая дачная суета.
А Галина Сергеевна продолжала смотреть на изуродованную землю. На переломанные пополам подпорки. На раздавленные ягоды, которые она так старательно укрывала от птиц и берегла от лишней влаги. И в эту секунду в ней будто оборвалась туго натянутая струна. Все ее многолетнее терпение, привычка молчать, желание не обострять отношения с зятем, стремление сохранить покой в семье дочери — все это рассыпалось прямо там, под грязными подошвами Руслана.
Мысль пришла ясная и холодная: он только что вытоптал ее труд, даже не вспомнив, чьи соленья и варенья ел всю зиму с таким аппетитом. Все, что было выращено ее руками, он принимал как должное, а теперь так же легко уничтожил то, что еще только росло.
Она не закричала. Не заплакала. Не стала хвататься за сердце. С совершенно неподвижным лицом и непривычно прямой спиной Галина Сергеевна направилась к беседке. Подошла так близко, что басы из портативной колонки неприятно ударяли ей прямо в грудь.
Женщина спокойно протянула руку и нажала кнопку выключения. Музыка оборвалась мгновенно, словно кто-то перерезал провод. Над участком повисла такая резкая тишина, что даже пьяные голоса на миг стихли сами собой.
Гости недоуменно обернулись. Руслан, держа мяч под мышкой, нахмурился.
— Галина Сергеевна, вы чего технику трогаете? Мы вообще-то отдыхаем!
— Отдыхали, Руслан, — произнесла она негромко.
Но в ее голосе было столько твердости, что один из мужчин поспешно поставил стакан на стол и замолчал.
— А теперь ваш отдых закончился.
Юлия испуганно вскочила со скамейки.
— Мам, что такое? Тебе плохо? Давление поднялось?
— Со мной все нормально, Юлия, — не отводя взгляда от зятя, ответила Галина Сергеевна. — А вот с твоим мужем все далеко не нормально.
Она сделала шаг ближе к Руслану и указала рукой туда, где еще недавно стояли ровные зеленые ряды.
— Посмотри туда. Ты сейчас уничтожил несколько месяцев моего труда. Просто прошелся по нему, как проходишь по всему здесь: не замечая ничего, кроме себя, своего удобства и своих желаний.
Руслан бросил взгляд на поломанные кусты, скривился и пренебрежительно махнул рукой.
— Ой, ну не начинайте драму из-за какой-то травы! Наступил случайно, с кем не бывает. Завтра заеду на рынок, куплю вам ящик помидоров, и клубники этой вашей тоже возьму. Нашли проблему! Мы сюда отдохнуть приехали, а вы перед людьми сцену устраиваете из-за ботвы.
Вот это слово стало последней каплей. Лицо Галины Сергеевны побледнело, а глаза опасно сузились.
— Ботвы? — переспросила она очень тихо.
Она подошла к столу, где среди тарелок стояла наполовину опустевшая банка ее маринованных огурцов.
— А когда зимой ты приходил ко мне домой с пустыми сумками и выгребал из кладовки мои заготовки, это тоже была ботва? Когда рассказывал своим друзьям, какая у тебя замечательная теща, потому что кормит тебя бесплатно домашними деликатесами, тогда ты о ботве почему-то не вспоминал?
В беседке стало совсем тихо. Даже с соседнего участка донесся собачий лай — настолько резко оборвались все разговоры. Гости переглядывались, явно не понимая, куда девать глаза и как себя вести.
— Вы что, теперь попрекать меня будете? — Руслан покраснел, и голос его сорвался на обиженно-злой тон. — Я к вам нормально отношусь! Продукты привожу, мясо покупаю!
— Полтора килограмма свинины на два дня? — спокойно, но безжалостно уточнила Галина Сергеевна. — А картофель кто покупает? Зелень, масло, хлеб, уголь для мангала, одноразовую посуду — кто все это оплачивает? Ты приезжаешь сюда на машине, которая стоит как квартира, и считаешь, что пенсионерка обязана тебя обслуживать. Ты пьешь чай из трав, которые я сама собираю и сушу. Ешь салаты из овощей, которые я выращиваю и поливаю, таская тяжелые ведра.