Валентина заметно побелела и беспокойно задвигалась на стуле, явно пытаясь вернуть разговор в привычное для себя русло — жалобное, давящее на совесть.
— Екатерина, ну зачем же сразу законами размахивать перед своими? — протянула свекровь, мгновенно сменив резкость на просительный тон. — Артём просто вспылил. У него нервы не железные, он на работе выматывается, а тут ещё ты со своими принципами. Мы ведь по-доброму попросили, по-семейному. Разве можно из-за каких-то комнат ломать семью и родню на улицу выгонять?
— По-доброму следовало себя вести вчера, когда вы вошли сюда без приглашения, — сухо ответила Екатерина и перевела взгляд на Алёну. — А теперь меня внимательно слушают все трое. У вас есть ровно сорок минут. За это время вы собираете всё до последней вещи: и перелитый крем, и обувь, которую раскидали в коридоре, и пакеты, и детские вещи. После этого вы покидаете мою квартиру.
— Да ты не посмеешь среди ночи выгнать родную сестру мужа! — визгливо выкрикнула Алёна, подскакивая с дивана. — Артём, скажи ей уже, чтобы она замолчала!
— Если через сорок минут ваши сумки не окажутся за входной дверью, в общем тамбуре, — Екатерина даже не повысила голос, — я звоню в полицию и пишу заявление о незаконном пребывании посторонних лиц в моей частной собственности в ночное время.
Она посмотрела на часы.
— Отсчёт пошёл.
— Ты совсем ненормальная, — хрипло выдавил Артём. Его лицо, ещё недавно красное от злости, стало серым. — Ты унижаешь меня перед матерью и сестрой. Если они сейчас уйдут, я тоже уйду. И больше ты меня не увидишь. Будешь жить одна в своих трёх комнатах, никому не нужная разведёнка.
— Пожалуй, это первое разумное решение, которое ты сегодня озвучил, — спокойно сказала Екатерина. — Собирайся и ты, Артём. Твои чемоданы лежат на антресолях, место в шкафу свободно. Не затягивай, время уходит.
Следующие полчаса квартира наполнилась злой, нервной суетой. Алёна с грохотом запихивала детские вещи в сумки, вполголоса, но достаточно отчётливо обзывая хозяйку «бессердечной городской дрянью». Валентина причитала над каждой банкой с огурцами, будто её вынуждали расставаться не с закрутками, а с семейными реликвиями, и пыталась снова втиснуть всё это в старую авоську.
Артём метался между спальней и прихожей, срывал с плечиков рубашки, комкал костюмы, швырял носки и ремни в чемодан. Каждые несколько минут он бросал на Екатерину быстрый взгляд, полный ожидания. Видимо, всё ещё надеялся, что она сейчас дрогнет, заплачет, начнёт просить его остаться и остановит у самой двери.
Но Екатерина не плакала. Она стояла в прихожей, скрестив руки на груди, и безмолвно наблюдала за происходящим. На её лице не было ни истерики, ни сомнений. Так смотрят на нерадивых рабочих, которые испортили ремонт и теперь наконец выносят свои инструменты.
Когда последнюю сумку вытащили на лестничную площадку, Артём задержался у порога. Куртку он нарочно не застёгивал, будто этим мог придать себе больше драматичности.
— Ты ещё приползёшь ко мне на коленях, когда поймёшь, что натворила, — процедил он, глядя на жену с ненавистью. — Только я ещё подумаю, возвращаться ли к такой чёрствой бабе.
— Ключи оставь на тумбочке, пожалуйста, — всё тем же ровным голосом напомнила Екатерина.
Артём резко сорвал связку с пальца и с силой бросил её на зеркальную полочку. Металл звонко ударился о стекло. Затем он развернулся и пошёл вниз по лестнице, нарочно громко стуча ботинками по ступеням.
Входная дверь закрылась мягким щелчком. Вместе с ним оборвались чужие голоса, топот, обвинения и тяжёлая, липкая напряжённость, которая почти сутки давила на квартиру.
Екатерина повернула замок на два оборота. Потом прошла на кухню, распахнула окно настежь и впустила внутрь прохладный вечерний воздух. Налила себе стакан воды и сделала несколько медленных глотков.
В квартире стало тихо. Непривычно тихо. Почти хрустально.
В воскресенье утром Екатерина первым делом позвонила в сервисную службу. Мастер приехал быстро и заменил личинку входного замка на новую, более надёжную. Вместе с ней он передал свежий комплект ключей.
Около двух часов дня зазвонил телефон. На экране высветилось имя мужа.
Екатерина посмотрела на дисплей несколько секунд и всё-таки ответила.
— Екатерина, ну хватит уже устраивать спектакль, — раздался голос Артёма. В нём смешались раздражение и растерянность. — Мы ночевали у матери, в её крошечной однокомнатной квартире на окраине. Там вчетвером даже развернуться негде, Игорь на полу спал. Алёна сейчас через знакомых ищет комнату в общежитии. Я вечером вернусь домой, и мы нормально поговорим. Без посторонних. Мы же взрослые люди.
Екатерина стояла у подоконника. Перед ней был новый красивый горшок, в который она аккуратно пересаживала спасённую орхидею.
— Нам больше не о чем разговаривать, Артём, — произнесла она спокойно. — Завтра утром я подаю заявление на развод через суд. Заодно сниму тебя с временной регистрации по этому адресу. Если тебе понадобятся зимние колёса от машины, которые остались в гараже, позвони моим родителям. Они откроют и отдадут.
Она нажала на кнопку завершения вызова.
После этого открыла настройки и заблокировала его номер.