Татьяна уже несколько лет сдавала квартиру, которая досталась ей после развода. Жильё было скромным: обычная однокомнатная квартира в панельной многоэтажке на улице Строителей, с небольшим балконом и крошечной кухней, где едва помещались узкий столик да пара табуреток. Когда-то ремонт в ней Татьяна делала собственными руками — ещё в то время, когда жила там вместе с мужем. Муж ей изменял, а после развода оставил не только неприятные воспоминания, но и кредиты, оформленные на неё, да маленького сына Егора, которому тогда только исполнилось три года.
Сейчас Егору было уже девять. Трижды в неделю Татьяна водила его к логопеду, и эти занятия стоили немало. Сама она работала в аптеке. По профессии была фармацевтом, причём с двадцатилетним опытом, но в последние годы в аптеке урезали смены, и зарплата стала заметно меньше прежней. Денег не хватало постоянно. На ней висели кредиты, взятые ещё в браке: один — на ремонт, другой — на машину, которую бывший муж потом просто забрал себе. К этому добавлялись продукты, одежда для быстро растущего Егора, занятия со специалистом и коммунальные платежи, которые с каждым годом становились всё тяжелее.
Квартиру на Строителей Татьяна сдавала уже третий год. Сначала там жила женщина с двумя детьми — аккуратная, спокойная, платившая всегда точно в срок. Но потом она уехала к матери в другой город. После неё заселился парень, снимавший жильё вместе с приятелем. Эти двое постоянно шумели, включали музыку, к ним ходили гости, и соседи начали жаловаться. Татьяна не стала долго терпеть и попросила их съехать. Потом была семейная пара лет сорока: прожили полгода, а затем купили собственную квартиру и освободили помещение. И вот однажды появились они — совсем молодые, на вид лет двадцать пять, не больше.
Пришли смотреть квартиру в субботу утром. Татьяна впустила их в прихожую и почти сразу ощутила от этой пары какое-то мягкое, тёплое чувство. Девушка была светленькая, с короткой стрижкой и россыпью веснушек на носу. Она улыбнулась так открыто, будто пришла не к чужому человеку, а к давней знакомой.
— Добрый день! Мы по объявлению, — сказала она. — Меня зовут Юлия, а это мой муж Денис.
Денис оказался высоким, темноволосым, с ровным спокойным взглядом. На нём была простая серая куртка и джинсы. Он поздоровался коротким кивком и стал внимательно осматриваться. Они прошли в комнату, и Юлия, едва переступив порог, радостно воскликнула:
— Какая приятная квартира! Светлая такая. И балкон есть! Мы как раз хотели с балконом, я очень люблю цветы.
Татьяна наблюдала за ними и невольно подумала, что они ещё похожи на подростков, которые только пробуют жить по-взрослому. Юлия проводила ладонью по стенам, заглядывала в шкафы, на кухне открыла кран и проверила напор воды. Денис тем временем остановился у окна и смотрел во двор, где росли старые тополя и бегали дети.
— Мы поженились совсем недавно, — объяснила Юлия, повернувшись к Татьяне. — Сейчас снимаем комнату у знакомых, но там очень тесно. Хочется уже какого-то своего уголка. Мы оба работаем, поэтому с оплатой всё будет нормально.
— А где вы трудитесь? — уточнила Татьяна.
— В офисе, — ответила Юлия. — Денис тоже. Мы в одной компании работаем.
— Ясно, — кивнула Татьяна. — Квартира, как видите, небольшая, но хорошая. Соседи тихие, напротив живёт пожилая женщина, она плохо слышит, так что никого не беспокоит. Оплата — двенадцать тысяч гривен в месяц плюс коммунальные услуги. Счётчики установлены, по ним и будете платить отдельно.
— Нас устраивает, — быстро сказала Юлия и переглянулась с Денисом. — А можно заехать уже завтра? Вещей у нас немного.
Татьяна согласилась. Почему-то этим двоим она поверила сразу. Может, потому, что они разговаривали вежливо, не пытались торговаться, не требовали уступок и не задавали лишних вопросов. А может, из-за того, как искренне Юлия обрадовалась балкону, будто это было не бетонное выступающее пространство с перилами, а настоящее маленькое сокровище.
На следующий день молодые переехали. Через неделю Татьяна решила зайти и посмотреть, как они устроились. Дверь ей открыла Юлия — улыбающаяся, оживлённая.
— Татьяна! Заходите, пожалуйста. Мы как раз чай пьём. У меня торт есть, сама пекла.
Татьяна прошла на кухню. На столе стоял чайник, чашки и большой домашний торт на тарелке. Денис сидел рядом и что-то читал в телефоне. Увидев хозяйку, он отложил гаджет и вежливо произнёс:
— Здравствуйте, Татьяна. Присаживайтесь.
Она села. Юлия налила ей чай, отрезала кусок торта, и разговор как-то сам собой завязался. Молодая женщина рассказывала о работе, о том, как они с Денисом познакомились на корпоративе, как он долго собирался пригласить её на свидание, но всё никак не решался. Денис слушал, улыбался и время от времени возражал:
— Ничего я не тянул. Просто ждал подходящего момента.
— Ты ждал три месяца! — смеялась Юлия. — Я уже решила, что приглашения вообще не дождусь.
Татьяна слушала их и чувствовала, как внутри у неё становится немного светлее. Она давно не попадала в такую атмосферу — обычную, уютную, домашнюю, где люди радуются присутствию друг друга и не начинают ссориться из-за каждой мелочи. У неё дома всё было иначе. Там её ждала мать, которая почти всегда находила повод для недовольства.
Мать Татьяны, Надежда Сергеевна, после развода позволила дочери и внуку перебраться к ней в двухкомнатную квартиру. Своё решение она называла великодушным поступком и не упускала случая напомнить об этом. Надежда Сергеевна считала, что дочь совершила глупость, когда ушла от мужа. Да, он гулял, но зато приносил деньги, в доме была стабильность, имелась машина, была отдельная квартира. А теперь, по её словам, она, Надежда Сергеевна, вынуждена терпеть тесноту, хотя могла бы спокойно доживать свои годы в тишине.
— Надо было терпеть, — повторяла мать почти каждый вечер, когда Татьяна возвращалась с работы. — Ну ходил он налево, подумаешь. Все мужчины такие. Зато деньги в дом приносил, машина была, жильё было. А сейчас что? Сидишь у меня на шее, одна ребёнка тащишь, да ещё эти кредиты бесконечные. Сама во всём виновата.
Татьяна обычно не отвечала. Спорить с матерью она перестала давно: знала, что это ни к чему не приведёт. Надежда Сергеевна всё равно останется при своём, а очередная перепалка только испортит вечер. Егор в такие моменты сидел в комнате: то делал уроки, то играл в телефоне, то раскрывал книгу и старался стать как можно незаметнее.