Я тогда молча прикинула остаток на карте и сказала:
– До следующей зарплаты у нас всего семь тысяч шестьсот гривен.
– Ну и что? – Дмитрий даже не насторожился. – Впереди же всего две недели.
– Вот именно, – ответила я.
Он пожал плечами, будто я придумывала проблему на ровном месте.
– Не вижу трагедии. Люди и на меньшие суммы спокойно живут.
Тогда я впервые не выдержала:
– Может, потому что эти люди не берут одновременно семгу, голубику, авокадо и мраморную говядину?
Дмитрий рассмеялся так, словно я сказала что-то невероятно смешное.
– Ирина, ты умеешь любую нормальную просьбу превратить в цирк.
В пятницу он набрал меня с работы и буднично сообщил, что вечером к нам заглянут друзья. Человек шесть, ну максимум восемь.
– Накроем стол нормально, – сказал он. – Чтобы не стыдно было.
– За какие деньги, Дим?
– В смысле за какие?
– У нас осталось четыре тысячи четыреста гривен.
– Ну купи мяса, красной рыбы, сыров разных. И вина возьми приличного, не самое дешевое.
– Дмитрий, это минимум шесть тысяч гривен.
В трубке повисла пауза. Несколько секунд он молчал, а потом произнес фразу, которую я потом слышала от него снова и снова:
– Ну добавь со своей карты. Мы же семья.
В тот вечер я впервые залезла в кредитный лимит ради обычной еды. До этого кредитка лежала у меня как неприкосновенный запас: на больницу, срочную поездку, внезапную беду, но точно не на закуски и бутылки вина.
Стол и правда вышел богатый. Дмитрий был в прекрасном настроении, шутил, подливал гостям, сиял так, будто всё это появилось само собой. А ближе к полуночи его приятель Андрей вдруг сказал:
– Димка всегда любил жить широко. Еще в универе мог последние деньги в ресторане оставить, а потом неделю у меня перехватывал.
Дмитрий резко оборвал его:
– Да ладно тебе, молодые были.
– Какие молодые? – Андрей хмыкнул. – Ты прошлой зимой у меня шестнадцать тысяч гривен занимал.
Я застыла с тарелками в руках. Дмитрий так посмотрел на Андрея, что тот моментально понял: ляпнул лишнее.
– Какие шестнадцать тысяч? – спросила я.
– Ирин, потом.
– Нет. Сейчас.
Андрей сразу засуетился, начал прощаться, говорить, что им уже пора. Через десять минут дверь за гостями закрылась, а я молча положила перед Дмитрием его телефон.
– Ты же говорил, что никогда ни у кого не занимал.
– Я все отдал.
– Откуда взял деньги?
– Какая разница, если вопрос закрыт?
Ответа я так и не услышала. Зато спустя несколько дней Дмитрий вдруг заявил, что мне пора купить «нормальную одежду».
– У тебя всё какое-то серое и грустное.
– Меня мои вещи устраивают.
– А меня нет. Молодая женщина, а ходишь в одном и том же пальто уже третий год.
Мне даже стало тепло от этих слов. После бесконечных покупок для него сама мысль, что он хочет потратить деньги на меня, показалась заботой.
– Только давай без дорогих бутиков, ладно?
– Почему? Мне вчера зарплата пришла.
– Потому что после «вчера» остаются еще двадцать девять дней месяца.
Он посмотрел на меня с раздраженным недоумением.
– Ты вообще умеешь радоваться жизни?
В итоге он сам привел меня в дорогой магазин, выбрал платье, сапоги и почти силой заставил примерить новое пальто. Когда консультант озвучила итоговую сумму, у меня будто свело шею.
– Мы это не берем.
– Берем, – спокойно сказал Дмитрий.
– После этой покупки у нас останется меньше четырех тысяч гривен.
– Зато ты наконец будешь выглядеть достойно.
Через пять дней продукты я снова оплачивала кредиткой. Еще через неделю Дмитрию понадобилось дорогое термобелье.
– Не сейчас, – сказала я.
– Почему?
– Потому что денег нет.
Он уставился на меня так, словно впервые услышал подобную новость.
– Ирина, у тебя какой-то талант испарять деньги.
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
– Испарять?
– Я отдаю тебе нормальную зарплату, не копейки какие-то, но дома у нас всё равно вечно пусто.