— Накрутила тебя, подсчитала каждую мелочь, вбила тебе в голову эту жадность! — уже почти кричала Ирина Павловна. — Я сразу чувствовала: как только вы поженитесь, она нас между собой перегрызёт!
Дмитрий сделал шаг вперёд, заслоняя собой Марию.
— Мама, Мария здесь вообще ни при чём. Я не слепой и не ребёнок. Я давно всё понимаю. Просто вам было удобно считать меня вечным кошельком. Деньги понадобились — Дмитрий найдёт. Кирилл опять влез куда-то — Дмитрий разрулит. Негде перекантоваться — Дмитрий пустит. Всё. Кончилось. Больше этого не будет.
Ирина Павловна будто осела. Лицо, ещё секунду назад багровое от злости, стало серым, уставшим. До неё наконец дошло: та кнопка, на которую она давила годами, больше не срабатывает. Старший сын, спокойный, уступчивый, привыкший молча подставлять плечо, впервые не отступил.
Она сжала губы в узкую сердитую полоску.
— Вот как, значит. От родных отрекаешься. От матери, от брата. И всё из-за этой женщины.
Дмитрий наклонился, ухватил за ручки два огромных клетчатых баула, самые тяжёлые из всей кучи.
— Я от Кирилла не отрекаюсь, — сказал он ровно. — Если ему реально нечего будет есть, я куплю крупы, консервы, лекарства, если заболеет. Но сидеть на моей шее, на нервах моей жены и на моём здоровье он больше не будет. Кирилл, дверь придержи.
Кирилл растерянно отступил на лестничную площадку и едва не наступил Алине на ногу.
— Дим, ты что, правда? — пробормотал он. — Ты нас сейчас выгоняешь?
Дмитрий вынес сумки и поставил их на бетон у стены.
— Поедете к тёще. У неё в области дом, места хватит. Участок есть. Посадишь картошку, если твои запчасти снова не пойдут.
Ирина Павловна взвилась, голос её сорвался на пронзительный визг:
— Прокляну! Слышишь? Не сын ты мне больше! И Кириллу скажу, чтобы он сюда даже носа не показывал! Давитесь своей квартирой, жадные вы люди!
Она схватила с тумбочки свою блестящую лаковую сумку, резко одёрнула кофту, от злости пнула оставшийся на полу матрас. Тот криво пополз по прихожей. После этого Ирина Павловна вылетела за порог.
Дмитрий без единого слова поднял матрас и отправил его следом на площадку. Потом снял с полки микроволновку и сунул её в руки ошарашенному брату.
— Ключи от гаража завтра вернёшь, — коротко сказал он. — И больше без звонка сюда не приезжайте.
Ответа он ждать не стал. Закрыл дверь, повернул замок и на несколько секунд застыл, прислонившись ладонью к полотну.
В квартире вдруг сделалось странно тихо. Даже воздух будто перестал дрожать. Мария стояла у косяка гостиной, держась за него пальцами. Колени у неё ослабли. Она была уверена, что сейчас Дмитрий сорвётся: начнёт метаться по комнатам, злиться, обвинять её в том, что именно она довела всё до этой сцены.
Но он ничего подобного не сделал.
Дмитрий просто снял носки, бросил их в корзину для белья и, не оглядываясь, прошёл в ванную.
Мария тихо спросила ему вслед:
— Ты будешь ужинать?
Из-за шума воды донёсся усталый, глуховатый голос:
— Буду. И сыр нормальный нарежь. Тот, который мы берегли. Сегодня можно. Мы заслужили.
Минуло три месяца.
Ирина Павловна и правда больше не звонила. Она демонстративно вычеркнула Дмитрия из числа «правильных» сыновей и целиком переключилась на спасение Кирилла.
Кириллу пришлось увезти беременную Алину к её матери — в небольшой частный дом в пригороде. Через общих знакомых Дмитрий с Марией узнали, что он всё же устроился курьером: ездил на чужой машине, таскал заказы, лишь бы хватало на еду и витамины для жены. Ключи от гаража он не принёс лично — бросил в почтовый ящик, по-детски обидевшись и не решившись подняться наверх.
Дмитрий первое время ходил мрачный. Молчал, плохо спал, подолгу смотрел в одну точку. Ему было тяжело принять, что границы с родными иногда приходится ставить не просьбами, а закрытой дверью. Но постепенно постоянный внутренний ком начал рассасываться. Он перестал вздрагивать от каждого телефонного звонка, больше не ждал, что сейчас снова попросят денег, помощи, срочного вмешательства или очередного спасения.
Мария не давила и не лезла с разговорами. Она просто однажды вернулась из строительного магазина с рулонами новых флизелиновых обоев — тёплого персикового цвета. И они начали приводить в порядок вторую комнату. Не для гостей. Не «на всякий случай». Для себя.
А замок во входной двери Дмитрий сменил уже на следующий день. Молча, спокойно, собственными руками.
Просто чтобы в их доме наконец стало безопасно.