— Мам, ты тут особо не устраивайся. На днях людей приведём, квартиру смотреть будут, — заявил сын едва переступив порог.
Старые доски жалобно скрипнули под его тяжёлыми шагами. Татьяна даже подняться из-за кухонного стола не успела, как в маленькой прихожей сразу стало тесно и шумно. Андрей вошёл первым, ввалился прямо в грязных кроссовках, будто пришёл не к матери, а в подъезд. За ним появилась Валерия, брезгливо оглядывая стены и морщась так, словно вокруг стоял неприятный запах.
— Планировка, конечно, безнадёжная, — тут же бросила невестка, оценивающе скользнув взглядом по выцветшим обоям.
— Ничего страшного, уступим тысяч сорок гривен, — громко сказал Андрей. — Под аренду рабочим уйдёт быстро. Им всё равно, какой тут ремонт.
Татьяна молча сполоснула чашку под краном. Сын не появлялся у неё почти десять месяцев. За всё это время позвонил, может, раза три: пробормочет пару дежурных фраз, спросит для вида, как здоровье, и тут же отключается. А теперь явился без предупреждения, ещё и с женой, будто они уже хозяева в этой квартире.
— Андрей, обувь бы снял, — спокойно сказала она.
— Мам, только не начинай, а? — раздражённо отмахнулся он.
Он прошёл на кухню, оставляя на старом линолеуме тёмные мокрые следы. Валерия задержалась у входа, поправила на сгибе локтя лакированную сумочку и уставилась на кухонные шкафчики с таким видом, будто мысленно решала, сколько за них дадут на барахолке.
— Мы не просто так пришли, — Андрей остановился посреди кухни и поставил руки в бока.
— Я слушаю, — ответила Татьяна, вытирая ладони полотенцем.
— Надо наконец решить вопрос с жильём. Тянуть больше нельзя.
В общем-то, удивляться было нечему. Андрей давно жил шире, чем мог себе позволить. То машину купит такую, что потом бензин залить не на что, то Валерии срочно нужны новые ногти, ресницы и ещё десяток «необходимых» мелочей. Татьяна знала: долгов у сына хватает. Пару месяцев назад ей даже звонили из микрофинансовой конторы и пытались разыскать этого «клиента».
— Какой именно вопрос ты собрался решать? — уточнила она.
— Эту квартиру продаём, — жёстко сказал он.
— Продаём? — Татьяна чуть приподняла бровь.
— Именно, — вмешалась Валерия, делая шаг ближе. — Нам нужно расширяться. У Андрея дело не пошло, кредиты висят, проценты капают.
— Дело? — Татьяна невесело усмехнулась. — Ты про ту автомойку, которую он закрыл через месяц после открытия?
— Место было неудачное! — вспыхнул Андрей. — В общем, деньги нужны срочно. Коллекторы уже каждый день названивают.
— А моя квартира здесь при чём?
— При всём! — сорвался сын. — Я у тебя единственный наследник. Какая разница, когда мне достанутся эти деньги — сейчас или потом? Мне они сейчас нужны! Иначе с меня начнут выбивать долг по-серьёзному.
Татьяна медленно опустилась обратно на простой кухонный стул. Перед ней стоял взрослый тридцатипятилетний мужчина и требовал продать её единственное жильё так, будто речь шла о ненужной старой мебели.
— То есть ты предлагаешь мне выйти на улицу? — тихо спросила она.
— Да кто сказал, что на улицу? — Валерия картинно вскинула брови и уже приготовилась возмущённо продолжить.