— Да какие «позарез»? — Татьяна даже не повысила голоса. — Твои займы и твои проблемы — не моя обязанность, Андрюша. Я тебя уговаривала ввязываться в эту авантюру?
— Ты обязана меня вытащить! — сорвался Андрей. — Я тебе сын!
— Отцовский гараж ты уже спустил, — напомнила она. — Два года назад. Тоже говорил: «на дело, мам, это последний раз». И что стало с теми деньгами?
— Не сравнивай! Там совсем другое было!
— Нет, Андрей. Всё то же самое.
Валерия резко подалась вперёд. От злости у неё на щеках выступили неровные красные пятна.
— Да вы просто жадничаете! — выкрикнула она. — Родному сыну пожалели помочь! Сидите здесь на своих квадратных метрах, будто вам весь мир должен!
— Я нахожусь в собственной квартире, — холодно оборвала её Татьяна.
— Это и мой дом тоже! — взвизгнул Андрей. — Я наследник, между прочим! У меня есть права!
Татьяна взяла со стола свою чашку, спокойно ополоснула и поставила в сушилку. Она будто нарочно дала тишине повиснуть между ними.
— Нет, Андрей. Никаких прав у тебя больше нет.
— Что значит — нет? — он будто поперхнулся.
— То и значит.
— Мам, ты что натворила? — в голосе сына впервые послышался не гнев, а настоящий испуг.
— Я подарила квартиру.
Кухня разом замерла. За стеной приглушённо ворчал чужой телевизор, и этот бытовой звук только подчёркивал внезапную пустоту. Валерия недоверчиво сузила глаза.
— Подарили? — протянула она с ядовитой усмешкой. — И кому же? Обществу защиты бездомных котов?
— Галине. Моей соседке с третьего этажа.
— Кому?! — Андрей дёрнулся назад и едва не задел табурет. — Этой простушке?!
— Эта «простушка» уже полгода приносит мне лекарства из аптеки, — отчеканила Татьяна. — Печёт мне пироги. Ходит оплачивать коммунальные, когда у меня давление скачет. А мой родной сын в это время прячется от взыскателей и оплачивает жене маникюр.
— Ты ненормальная! — Андрей рванулся к ней. — Ты не могла так поступить!
— Могла. И поступила. Квартира была моей. Теперь она Галина.
— Отмени! Сейчас же иди и пиши отказ!
— Не собираюсь. Договор дарения оформлен. Галина здесь зарегистрирована. На этом всё.
— Вы родного сына на улицу выкидываете! — завыла Валерия.
— Родной сын только что собирался отправить меня в холодную развалюху, — спокойно ответила Татьяна. — А Галина будет за мной присматривать. Мы с ней обо всём договорились.
И тут входная дверь, которую Андрей в своей ярости так и не запер, тихонько приоткрылась. В прихожей появилась полная женщина в вязаной кофте, с большим пакетом в руках.
— Танюша, я тебе творога домашнего купила, как ты любишь, — громко сказала Галина и тут же осеклась, заметив чужих. — Ой. А у нас, смотрю, совещание?
— Вон отсюда! — заорал Андрей. — Мошенница! Я тебя по судам затаскаю!
Галина без суеты поставила пакет на тумбочку, сняла уличные ботинки, аккуратно придвинула их к стене и только после этого подняла глаза на разъярённого мужчину.
— Ты чего так надрываешься, милый? — мирно спросила она.
— Ты мать мою обманула! Квартиру у неё выманила!
Галина посмотрела на него спокойно, почти с жалостью, и тихо ответила:
— Ни о каком обмане здесь речи нет.