— Татьяна Павловна приняла это решение сама, — Галина неторопливо пригладила волосы. — Я у неё ничего не выпрашивала и даже не намекала. Но раз человек от чистого сердца оформил дарственную, странно было бы строить из себя святую и отказываться. Тем более у меня как раз племянница из села поступила, ей на время учёбы жильё нужно.
— Я ещё докажу, что она не понимала, что подписывает! — Андрей почти захлёбывался от злости. — Найму юристов, экспертизу назначу, всех вас выведу на чистую воду!
— Нанимай, — спокойно отозвалась Татьяна Павловна, даже не повысив голоса. — Только юристам платить придётся. А у тебя, насколько я знаю, и на бензин не всегда находится. За чей счёт воевать собрался?
Фраза ударила точнее пощёчины. Валерия, которая всё это время прожигала Галину тяжёлым взглядом, вдруг резко развернулась к мужу. Вся её сладкая осторожность исчезла мгновенно, будто её и не было.
— Великолепно, — ядовито процедила она. — Просто блестяще, Андрей! Вот это ты всё провернул, ничего не скажешь!
— Закрой рот, Лера! — сорвался он.
— Сам закрой! — взвизгнула она. — Ты мне что говорил? Что квартира уже почти наша! Что сейчас продадим, долги перекроем, в Одессу на море поедем!
— Откуда я мог знать, что мать такое выкинет?! — Андрей ткнул пальцем в сторону Татьяны Павловны.
— А я из-за твоих кредитов теперь сижу без копейки! — Валерия уже не пыталась держать лицо. — У меня даже на салон денег не осталось! Ты обещал мне нормальную жизнь!
— Да плевать мне сейчас на твой салон! — заорал Андрей. — У меня банки на шее сидят!
Ссора вспыхнула прямо в прихожей. Они кричали друг на друга так, словно вокруг больше никого не существовало: ни Татьяны Павловны, ни Галины, ни той самой квартиры, из-за которой всё и началось. Валерия припомнила мужу всё подряд — неудачную автомойку, старую развалюху-машину, постоянные поломки, обещания «скоро заживём», которые годами оставались пустым звуком. Андрей огрызался, переходя на визг, обвинял жену в транжирстве, капризах и вечном недовольстве.
Татьяна Павловна слушать их не стала. Она смотрела на этих взрослых людей и понимала только одно: как же хорошо, что успела вовремя открыть глаза. Ещё немного — и жалость снова могла бы связать ей руки.
— Уходя, дверь плотнее прикройте, — ровно сказала она. — Из подъезда холодом тянет.
И, не дожидаясь ответа, вернулась к столу.
Андрей грязно выругался. Валерия первой вылетела на лестничную площадку, сердито стуча каблуками. Следом за ней выскочил сын. Дверь хлопнула так, что в прихожей звякнули крючки на вешалке.
Галина только покачала головой и прошла на кухню.
— Вот это представление, — тихо вздохнула она. — Чайник поставить?
— Поставь, Галочка, — кивнула Татьяна Павловна. — А творог свежий принесла?
— Сегодняшний, утром брала.
Весной Татьяна Павловна сидела уже на светлой, чистой кухне после ремонта. Галина разливала чай по чашкам. На подоконнике тянулась к солнцу рассада — они вместе посадили её для Галининой племянницы. Девочка оказалась спокойной, воспитанной и совсем незаметной; маленькая комната подошла ей как нельзя лучше.
Андрей за прошедшие месяцы так и не появился. Знакомые пересказывали слухи: Валерия, как и следовало ожидать, ушла от него к какому-то менеджеру из салона связи, а сам Андрей теперь снимает комнату в старом доме на окраине и прячется от банков. Татьяна Павловна не стала ничего проверять. Ей это было больше не нужно.
У неё наконец началась тихая жизнь — без страха, без унижений и без ужаса однажды проснуться никому не нужной в холодной деревенской избе.