— Вечно вы выставляете себя несчастной, Татьяна Павловна! — возмущённо выпалила Валерия.
— Хорошо, — Татьяна подняла на неё глаза. — И куда мне, по-вашему, деваться?
— На дачу, конечно! — Андрей оживился так, будто только что нашёл идеальное решение. — Воздух свежий, вокруг деревья, тишина. Для пенсионерки лучше не придумаешь: грядки, земля, природа.
Татьяна коротко усмехнулась. После смерти мужа четыре года назад участок быстро пришёл в запустение. Пристройка протекала, доски в полу вспучились от сырости, стены промерзали насквозь. Перезимовать там было невозможно даже здоровому человеку.
— Андрей, тот дом почти развалился. Целой там разве что печь осталась, да и та дымит на всю комнату.
— Ничего, перетерпишь, — резко бросил сын.
— Через месяц зима.
— Куплю тебе обогреватель, самый сильный. Привезу — и живи спокойно.
— Там проводка старая, алюминиевая. Она сгорит в первый же вечер вместе с домом.
— Да люди по сёлам десятилетиями так живут, и ничего! — упрямо отмахнулся Андрей. — Много ли тебе надо? Сиди себе, телевизор включай.
Валерия скрестила руки на груди и посмотрела на свекровь так, словно та нарочно мешала их счастью.
— Татьяна Павловна, ну будьте разумной, — мягко, но с холодком произнесла она. — Нам эти деньги сейчас действительно важнее. У нас ещё вся жизнь впереди. А вы одна занимаете двухкомнатную квартиру. Зачем вам столько площади?
— Я прожила здесь двадцать пять лет, Валерия.
— И что с того? — презрительно фыркнула невестка. — Вы всё равно целыми днями дома сидите. Какая разница, где сидеть — в городе или за городом?
Татьяна опустила взгляд на кухонный стол. Там стояла глубокая тарелка с ещё тёплым пирогом, который утром принесла Галина с третьего этажа. Соседка пекла просто так и всегда делилась. Видела, как Татьяне одиноко, заходила поговорить, спросить о здоровье. А родной сын за десять месяцев ни разу даже буханки хлеба не привёз.
— Значит, вы решили отправить меня в холодную развалюху, — тихо подвела итог Татьяна.
— Да нормально там всё! — Андрей уже начинал злиться. — Дров закажу целую машину. Ну чего ты упёрлась? Я же твой сын! Ты обязана помочь!
— А вода? А врачи? Если мне станет плохо, скорая зимой туда не доберётся. Дорогу к даче никто не чистит.
— Господи, вы опять придумываете сложности на ровном месте! — всплеснула руками Валерия. — Понадобится — вызовете такси.
— До трассы пять километров по снегу, Валерия. Какое такси?
— Хватит спорить, — вмешался Андрей. — Я сказал: вопрос решён.
— Какой вопрос?
— Начинай понемногу собирать вещи. Завтра придёт риелтор, будет фотографировать квартиру. И этот твой хлам надо выбросить, чтобы жильё выглядело прилично.
Татьяна медленно поднялась. Подошла к окну, машинально поправила край занавески и только потом обернулась к сыну. Лицо её оставалось спокойным, но в глазах появилась тяжёлая, жёсткая усталость.
— Завтра сюда никто не войдёт, — ровно сказала она.
— Это ещё почему? — Андрей нахмурился.
— Потому что квартира не продаётся.
— Я сказал — продаётся! Деньги мне нужны позарез!